Повседневная жизнь Москвы в XIX веке

Для их сопровождения отряжался целый отряд солдат и пикет казаков — и едва хватало: ночью редко забирали меньше полутора — двух сотен человек «Окрестные жители, мимо которых лежал путь следования этой хмельной команды, выбегали на улицу посмотреть на злополучных забулдыг и поскорбеть об ожидающей их участи, так как в те времена в „частных домах“ с такими гражданами практиковалась старинная педагогическая мера, заключавшаяся в повальной их порке по усмотрению частного пристава… На дворе „частного дома“ в этот день с полудня до позднего вечера раздавались последние, уже плачевные отголоски вчерашнего гулянья» ^[406].

После Первого мая гулять в Сокольники москвичи приходили уже целое лето, но это были скорее прогулки и пикники, чем настоящие гулянья — без «катаний», без «колоколов», без генерал-губернатора и почти без музыки, а во второй половине столетия львиную долю прогуливающихся составляли уже сокольнические дачники.

Для «чистой» публики в Сокольниках имелось несколько ресторанов, дававших о себе в газетах пространную рекламу такого, например, рода:

«Вновь открыт кафе-ресторан под фирмою „Восточный Байкал“. Содержатель оного честь имеет довести до сведения почтеннейшей публики, что он открыл ресторан, комфортно отделанный, роскошно омеблированный и пышно драпированный, с приличным освещением, а внутренность дома убрана разнообразными душистыми цветущими и плодовитыми деревьями. Сей ресторан отделан по примеру Парижских загородных гостиниц. В оном же ресторане получить можно живые стерляди, омские моксуны, крупные раки, приготовляемые в новом вкусе, молодые цыплята и цветные птички подорожники, к жарким и винам подается С.-Петербургская морошка. Также получать можно букетные блины, приготовляемые на фруктовом соку, а не на дрожжах, с букетами и буквами на каждом блине, выходящими отчетливо и оригинально. Оные блины, по свойству входящих в них фруктовых дрожжей, не отягощают желудка и не теряют своего вкуса при употреблении их с зернистой икрой и свежей сметаной. Также имеются вновь вышедшие пармезанные блины, приготовляемые из заграничного сыра пармезана, от которого они заимствуют вкус и самый букет, их также употреблять можно с зернистой икрой и свежей сметаной. Оные блины отпускаются без задержки, и для пикников отдаются четыре комнаты, эффектно убранные душистыми и цветущими деревьями, с прибавлением к оным на сих днях цветущей камелии. Обстановка комнат деревьями в роде итальянских летних галерей, и для пикников же приготовляются вышеупомянутые блины и отпускаются без замедления на 80 персон, по случаю вновь устроенных трех искусственных печей.

Проезд удобный, по шоссе, не доезжая Сокольнической заставы, на левой руке, в кафе-ресторане, существующем и в летнее время, на даче, имеющем двухцветный флаг, рядом с аптекой. Подъезд освещен» ^[407].

Кроме того, уже с 1820-х годов в Сокольниках начали появляться разного рода увеселительные заведения, работавшие весь летний сезон. Первым возник «воксал», открытый неким Куртенером.

Слово это, «воксал», требует некоторых пояснений. В середине XVIII века в местечке Vauxhallпод Лондоном был устроен публичный сад. Кроме аллей для прогулок и прочих парковых принадлежностей здесь имелся просторный концертный павильон, в котором выступали музыканты и давались театральные представления. Новинка имела успех и быстро вошла в такую моду, что свои «Воксхоллы» стали открывать во многих городах Европы. Не стала исключением и Россия. У нас такое заведение стало называться «воксал» или «вокзал», и скоро само это слово стало нарицательным для летнего увеселительного здания, а со временем было перенесено и на соответствующие железнодорожные постройки, поскольку один из первых в России железнодорожных вокзалов в Павловске был одновременно и пользовавшимся огромной популярностью концертным залом (точнее, в вокзальной постройке были размещены и железнодорожные службы).

Первый московский «Воксал» был открыт антрепренером М. Г. Медоксом в 1790-х годах на Таганке в районе церкви Мартина Исповедника. Там были «всякого рода увеселения, — вспоминала Е. П. Янькова, — … гулянье, театр на открытом амфитеатре в саду, фейерверки и т. п. Многие туда езжали в известные дни, конечно, не люди значительные, а из общества средней руки, в особенности молодежь и всякие Гулякины и Транжирины» ^[408]. В Воксале Медокса давали оперы и комедии, а после представлений устраивались балы и ужины. Среди прочих приманок, используемых Медоксом, были даже полеты на воздушном шаре, которые демонстрировали в 1804 году в Москве известный французский воздухоплаватель А. Ж. Гарнерен и его супруга.