Повседневная жизнь охотников на мамонтов

Выгоняют сразу, всех; вернется вождь, Колдун, старики,— и сразу уходить, безо всего! Нет, все уйдут, а Колдун останется, и его казнят за то, что он все это сам и устроил. Да, Колдун останется, только его никто казнить не будет; он обо всем с Куницами договорился: все, что здесь бросят, — перетащит в общину детей Куницы и будет там жить припеваючи... Эти и множество иных слухов, один другого нелепее, передавались от жилища к жилищу, обсуждались на все лады.

Сходились в одном: во всем виноват Колдун! Разве не он должен был предотвратить нарушение Закона крови, остановить лучшего охотника? «И ведь знал, знал!» — шептались мужчины, бывшие на Суде. «Только ли знал?— вопрошали женщины.— Не сам ли все и устроил? Слыхано ли дело, — чтобы так привязаться, — да к своей сестре! Не бывает такого! Не иначе как — без любовного корня не обошлось! Опоил, проклятый, да и сгубил обоих... А после и весь Род!»

Мужчины, — особенно наиболее разумные, — все же недоумевали: зачем бы это Колдуну понадобилось? Но на подобные вопросы ответ был заранее известен: «Колдунские дела!» А Йага, как на грех посетившая в этот день стойбище детей Мамонта, объясняла еще лучше:

— Он всегда такой был! Старики помнят, — чуть не загубил однажды весь Род, да не дали! Убить надо было, убить! Струсили, порчи испугались, — вот и терпим теперь!.. Мне, старой, каково невесть куда идти, да безо всего, без еды, без одежи! Может, хоть сейчас мужчины найдутся? Убьете проклятого, — Род свой спасете! Зачем нас тогда прогонять, если покараем виновника?

И прокатывалось среди мужчин: «А, может, и в самом деле? Что с ним церемониться?!» И Каймо, довольный тем, что он первый все разузнал, все сообщил, размахивал руками и ругал Колдуна.

— Оставь, Каймо! — с досадой проговорил Донго. — Ты словно несмышленыш или старая баба. Ну, что ты действительно знаешь о нашем Колдуне? Ты хотя бы выслушал его? Нас же и на Суде не было, да и на Большом Совете нам не место...

— Ты-то уж молчал бы! — пренебрежительно отмахнулся Каймо. — Трусишке на Большом Совете, конечно, не место!.. Вот и слушай того, кто не испугался запрета!

И вот — решение старейшин, и действия вождя, понимающего, что это решение губительно:

Вождь спускался по тропе медленно, хотя и знал: его ждут с нетерпением. И, быть может, не только те, с кем он делит свой кров. Спешить нельзя; нужно все обдумать. Весь разговор.