Повседневная жизнь охотников на мамонтов

— Спокойно, Анго, спокойно! — твердил Дрого, сам не понимая, что он бормочет. При виде зверя к нему вернулся весь охотничий азарт, а вместе с тем и хладнокровие. Разом вспомнились и уроки, и рассказы Мала — победителя тигрольва. Сейчас хищник прыгнет, — ив точно схваченный миг нужно пасть на левое колено и выставить, уперев в землю, копье, так, чтобы зверь сам насадил себя на острие! Сейчас...

ПРЫЖОК!

Дрого не прогадал. Но даже прыжок с земли сбил тогда с ног более крепкого Мала! Высота удвоила силу броска и без того могучего зверя. К тому же при прыжке сверху точный расчет для охотника труден. Тигролев попал на выставленное вперед бивневое копье, но боком; острие пропороло шкуру, разорвало мышцы, но ни сердце, ни легкие затронуты не были. Разъяренный зверь подмял под себя охотника!

Дрого спасло то, что, ошеломленный нежданной болью, зверь в ярости делал много ненужных движений, удары когтей приходились в основном по земле, хотя задняя лапа и располосовала штанину, и кровь хлестнула из ноги... Копье бесполезно, кинжал... Рука притиснута, не вывернуть, не достать!

Сверху — глаза Анго и взметнувшаяся с копьем рука.

(Пригвоздит обоих! Как тогда, в бою!)

Анго знал: тигролев — для Дрого! Для будущего вождя! И когда зверь ринулся вниз, он отступил на шаг, чтобы не мешать брату. И тут...

Копье не пронзило напавшего, только порвало бок. И вот уже— оно бесполезно, и Дрого внизу, и тигролев сейчас... Остается одно, последнее! Анго с занесенным копьем бросился на помощь брату.

Один его удар прикончил бы хищника на месте! Но, встретившись глазами с Дрого, Анго вспомнил о том роковом своем ударе, намертво пригвоздившем к земле обоих врагов: илагии, и сына Мамонта... Рука дрогнула,— копье скользнуло вдоль лопатки!

Но этот удар спас Дрого. Разъяренный от боли зверь оставил свою жертву, чтобы схватиться с новым врагом. Он так и не понял, до последнего своего мига, что не о добыче, не о мести нужно было заботиться ему сейчас,— о спасении своей жизни от этих двуногих! Тигролев еще не успел изготовиться к новому прыжку,— а вывернувшийся из-под него охотник уже отпрянул, уже сжимал в руках свое оружие! Теперь их было двое, и теперь тигролев знал, что это такое— их острые палки! Но выхода нет,— и он рванулся вперед, чтобы быть принятым сразу на оба бивневых копья!