Повседневная жизнь первых российских ракетчиков и космонавтов

Скорый поезд Москва — Ташкент все дальше и дальше уносил нас от Москвы, от родных и близких. Позади остались годы учебы, возмужания и становления, наша беспечная юность. На купе СВ мы еще не заработали, так что расположились в обычном купейном вагоне. Ехали весело, так как в вагоне кроме нас с Толей разместились еще человек пять наших коллег по Ростову, имеющих направления в ту же часть, что и мы. Соседом по купе у нас оказался довольно-таки известный по тем временам писатель из Ташкента, который по годам был нам ну если не дедушка, то уж папа точно. Половину пути, а ехали мы суток трое, писатель интересно рассказывал про свою бурную молодость (борьба за Советскую власть в Средней Азии, погони за басмачами вперемежку со своими любовными похождениями). А в это время наши коллеги по вагону кокетничали с попутчицей, которая ехала то ли из Москвы после развода, то ли направлялась в Ташкент, чтобы развестись. Пустив вперед тяжелую артиллерию в лице нашего писателя, мы, усыпив бдительность девушки, пригласили ее к нам в купе сыграть в карты — «кинга», ибо других интеллектуальных картежных игр мы с Толей не знали. По решению писателя выигрыш — не фанты, не деньги, а поцелуй с проигравшим в зависимости от количества выигранных очков. Почему-то все, по-моему, включая и нашу партнершу, были уверены, что проигравшей будет именно она (не целоваться же мне с Анатолием!). От блестящей перспективы голова у молоденьких лейтенантов закружилась. Наконец-то! Экспресс, мчащийся в ночи, прекрасная незнакомка, вино, карты, демон-искуситель. Вот она — разгульная, бесшабашная, авантюрная гусарская жизнь, о которой мы так мечтали еще в Ростове! И вот наступил час расплаты! Конечно, дамочка проиграла, а мы, мужики, выиграли, причем значительная часть выигрыша осталась за «инженером человеческих душ». Все-таки жизненный опыт сказался! Партнерша наша проявила характер и заявила, что целоваться будет только при выключенном свете. Опуская детали, скажу, что мы с моим приятелем забрали свой законный, весьма незначительный выигрыш. А вот с писателем произошла осечка! Не буду с ним целоваться! И все тут! Мы с Толей были искренне возмущены и переживали за своего партнера, но он нас успокоил — после Тюра-Тама до Ташкента еще 18 часов езды. Долго мы потом еще муссировали эту тему — восторжествовала ли после того, как мы их покинули, справедливость в поезде Москва — Ташкент? Я был уверен, что «да». Толя сомневался.

Как-то за поцелуями мы и не заметили, что наш поезд поздно вечером притормозил около незаметного полустанка. Это и была станция нашего назначения — Тюра-Там. Сразу поникшие и притихшие, мы тесной стайкой — человек восемь — стали выяснять, куда же нам двигать дальше. Темно, холодно, неуютно, никто не встретил. И это после веселого, теплого купе с милым писателем! Куда мы попали? И зачем нас занесло когда-то в этот несчастный ГУМ? Служили бы сейчас в Москве, рядом с папой-мамой, и забот бы не знали. Вот влипли! С такими крайне невеселыми мыслями мы добрались до солдатской казармы (опять двухъярусные койки!), где нас определили на ночлег. Ну ладно. Утро вечера мудренее.