Повседневная жизнь первых российских ракетчиков и космонавтов

Конечно, система управления ракеты 60-х годов ни в какое сравнение не идет, например, с бортовыми программно-вычислительными комплексами ракет и космических аппаратов конца XX века. Но по тем временам ракета Р-9 имела систему управления, в которой были воплощены наиболее передовые мысли, конструкторские и технологические решения. Кроме уже упомянутой системы угловой стабилизации, ракетой в полете управляют, удерживают на расчетной траектории, регулируют тягу двигателей и в заданный момент их выключают еще несколько бортовых систем, построенных на различных физических принципах и имеющих свой состав бортовых приборов. В соответствии с заданной циклограммой управляют работой всей совокупности этих приборов бортовые программные электромеханические устройства. И ведь мало создать такой умный бортовой прибор, надо разработать и «подстыковать» к нему еще и сложную наземную аппаратуру, которая в режимах автономных, комплексных и предстартовых испытаний должна следить за надежным функционированием бортовых систем вплоть до старта ракеты.

Создание современных систем управления для любых сложных комплексов, включая и ракетные, можно популярно и наглядно представить в виде знаменитого райкинского костюма. И действительно, в огромной армии «портных» — разработчиков системы можно выделить специалистов по созданию чувствительных элементов системы — гиро-приборов, кто-то разрабатывает приборы усиления и преобразования, кто-то мудрит над сложным кабельным хозяйством, системные лаборатории «колдуют» над циклограммой работы всей системы управления, воплощая ее в многочисленные бортовые коммуникационные приборы, энергетики думают над созданием эффективных бортовых источников питания. Сложнейшая, кропотливая работа! И на каждом участке есть свой военпред-контролер, который внимательно следит и за выполнением требований военного ведомства (в виде исходных данных или технических заданий), и за соблюдением норм многочисленных ГОСТов и другой нормативной документации. В отличие от знаменитой интермедии Райкина, в общей схеме создания системы управления нового изделия есть объединяющее начало, общее звено, подразделение, куда стекаются как ручейки результаты творческих мук всего коллектива разработчиков (схемы, чертежи, графики, циклограммы) и где, собственно, и начинается долгий и сложный процесс рождения новой системы. Это — комплексные лаборатории, отделы, которые, как показала жизнь, первыми получают как благодарности и награды при удачных пусках, так и нарекания, вплоть до увольнений, — при отказах, сбоях и авариях, независимо по чьей вине это происходит. Моя трудовая деятельность на новом для меня поприще началась с непосредственного взаимодействия именно с таким подразделением.

С самых первых шагов своей практической деятельности я попал в несколько пикантное положение. С одной стороны, я — новичок, который впервые на стенде увидел нагромождение приборов, разъемов, проводов, что в совокупности называется системой управления и что мне в самое ближайшее время надо досконально изучить. Конечно, с помощью разработчика этих приборов. А с другой стороны, я должен контролировать их действия, следить за тем, чтобы ни один дефект, ни одна недоработка схемы не осталась за пределами их внимания. Здесь нужно выбрать правильную линию поведения по отношению к разработчикам. Если есть необходимость, приходи и честно говори, что не могу разобраться в схеме или не знаю, как работает тот или иной прибор. И всегда с их стороны была помощь и поддержка. Но и представитель заказчика, когда находил в их работе ошибки, дефекты и несоответствия документации (а это одна из основных его функций), должен не стараться, грубо говоря, «тыкать их носом» (бывали среди нас и такие), а по мере сил и возможностей предлагать им для рассмотрения варианты правильного решения. Я, например, со временем выработал для себя четкое и строгое правило: мои знания схемы, прибора должны быть если не выше, то, во всяком случае, на уровне знаний разработчиков. В дальнейшем это правило позволило мне принимать правильные, технически грамотные и обоснованные решения, всегда достойно представлять свое ведомство, на равных вести диалог с разработчиками и принимать активное участие как в решении принципиальных вопросов, так и в поиске схемных ошибок и распутывании сложнейших комплексных «узлов». Было приятно, что к твоему мнению прислушиваются и приглашают тебя не как контролера, а как специалиста, когда надо разобраться с каким-то сложным, запутанным вопросом.