Повседневная жизнь первых российских ракетчиков и космонавтов

Работа работой, гимнастика гимнастикой, но жить в Москве и не увлекаться театром — никто не поверит! В те далекие времена, для того чтобы сходить в театр, требовалось одно лишь желание — билеты были недорогие, достать их особого труда не составляло. Я пересмотрел и переслушал весь тогдашний репертуар Театра оперетты, в Большом заслушивался ариями из опер Верди, одного из любимых мною композиторов до сих пор. Наверное, по молодости я очень эмоционально и искренне воспринимал все то, что происходило на сцене, — смахивал тайком скупую мужскую слезу, когда вместе с Альфредом прощался с Травиатой или провожал в последний путь Аиду (прелестная Галина Вишневская, в которую мы с отцом были безнадежно влюблены) с ее возлюбленным Радамесом. Если бы я вел свою личную Книгу рекордов Гиннесса, то в разделе «Впервые» я бы записал факт моего посещения Большого театра, где ставилась опера Бизе «Кармен» и где впервые вышли на профессиональную сцену Ирина Архипова и Александр Пархоменко, бывшие архитектор и офицер Советской Армии и ставшие со временем звездами нашей отечественной оперы. Но особо бы отметил факт своего присутствия на первом спектакле, поставленном Большим театром на сцене Кремлевского Дворца съездов, — балете Чайковского «Лебединое озеро» с несравненной Майей Плисецкой в главной роли. Это было сразу же после какого-то очередного помпезного съезда, и попасть в только что построенное чудо архитектуры, да еще не на торжественное мероприятие по специальным приглашениям райкомов партии, а всего лишь на спектакль — это, я вам скажу, событие по тем временам неординарное. До сих пор даже помню ряд, где сидел, — двадцатый. А первые триумфальные выступления Мариса Лиепы в «Корсаре» в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко! Не забывал, конечно, и про драматические театры. Бывал во МХАТе и в Малом, застал еще корифеев русской сцены Яблочкину, Царева, Хмелева (бесподобный Каренин), Турчанинову, Жарова. Бывал и в модном тогда «Современнике», который располагался еще в старом, сейчас уже снесенном здании на площади Маяковского. В общем, старался не отставать от культурной жизни столицы.

Посещая, так сказать, «салоны высокого искусства», я конечно же не забывал и про испокон веков любимое занятие царских, советских и российских офицеров — танцы в присутственных местах (раньше это называлось более романтично: балы в Дворянском собрании). В любом военном гарнизоне, где бы он ни находился, — в тайге, в степи, в крупном городе или заштатном, забытом Богом городишке, — везде есть или должен быть культурно-воспитательный и развлекательный центр, у которого по планам политработников (или как они сами себя любовно называли — политрабочие) огромное количество воспитательных функций, начиная от создания университетов марксизма-ленинизма и заканчивая кружками художественной вышивки. Где-то в конце этого перечня — культурно-массовые и спортивные мероприятия, среди которых танцы, или вечера отдыха, наиболее популярны среди офицерской молодежи. У этих центров, как правило, одно название: Дом офицеров (городской, окружной, гарнизонный). Центральный дом Советской Армии — тот же фактически Дом офицеров, только всеармейского масштаба, да еще располагался в красивейшем старинном здании с анфиладой парадных залов и комнат и более уютный по сравнению с другими Домами офицеров, где мне приходилось бывать. Для меня ЦДСА плюс еще и ностальгические воспоминания — ведь здесь я занимался гимнастикой, когда учился еще в МАПУ. И еще вспоминается, что накануне 23 февраля 1952 года — праздника Дня Советской Армии в ЦДСА был вечер отдыха генералов и офицеров Генштаба, куда отец пригласил нас с мамой. Я, воспитанник МАПУ, весь, конечно, вальяжный, брючки выглажены, фольговые погоны излучают сияние по всему залу, единственный минус — я в то время был еще «хазаренком», то есть стриженным наголо, но это меня нисколько не смущало. Отец должен был прийти прямо с работы. Пришел и очень нас с мамой обрадовал — на плечах у него были новенькие погоны полковника. Как же мама была счастлива в этот вечер! То она танцует томное танго с мужем — молодым полковником (им тогда еще и сорока не было!), то вальсирует с сыном — молоденьким курсантиком, причем оба смотрят на свою очаровательную партнершу откровенно влюбленными глазами. Был даже момент, когда мы с мамой остались в танце единственной парой, и, видно, настолько это у нас хорошо получалось, что нам даже аплодировали. Я хотя и самоуверенным типом был в те времена, но все же понимал, что это внимание и аплодисменты относились в первую очередь к моей партнерше — молодой, красивой женщине, моей маме.