Читаем Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев полностью

…несли портреты царя и иконы.20 июля Николай II объявил в Зимнем дворце о начале войны. В Николаевском зале отслужили молебен в присутствии 5 тыс. человек. Царь произнес ту же клятву, которую дал в 1812 г. Александр I: «Я здесь торжественно заявляю, что не заключу мира до тех пор, пока последний неприятельский воин не уйдет с земли нашей». Когда он вышел на балкон, море народа на Дворцовой площади опустилось на колени. М. Палеолог записал в дневнике: «В эту минуту для этих тысяч людей, которые здесь повергнуты, царь действительно есть самодержец, отмеченный Богом, военный, политический и религиозный глава своего народа, неограниченный владыка душ и тел». М. В. Родзянко, вернувшийся в столицу перед самым объявлением войны, был поражен переменой настроения у тех, кто несколько дней назад ломали телеграфные столбы, переворачивали трамваи и строили баррикады. На вопрос, чем объясняется перемена настроения, он слышал: «Сегодня дело касается всей России. Мы придем к царю, как к нашему знамени, и мы пойдем за ним во имя победы над немцами» (цит. по: Масси Р. 315).


…жена его немка…Императрица Александра Федоровна (1872–1918) — урожденная Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса, принцесса Гессен-Дармштадтская.

599


…разгром посольства…23 июля 1914 г. около 9. 30 вечера толпа направилась от Невского к германскому посольству. Конная стража оттеснила их, они повернули по Б. Морской к Невскому, но, воодушевившись битьем стекол венской булочной в Кирпичном пер., вернулась к посольству с российскими флагами и пением гимна. Выбили стекла в 1-м этаже, выломали железные ворота, проникли во двор. Выйдя на крышу, сбросили германский штандарт и знамя, тотчас растерзанные внизу, и водрузили русский флаг. В тронном зале на 2-м этаже бросили в костер портрет Вильгельма II, разорвали в клочки знамя, разломали трон и украшения зала, вспороли шелковую мебель. Из окон 3-го этажа выбрасывали бумаги, белье, картины, статуи, бронзу, в столовой били хрусталь и стекло, в погребе уничтожали шампанское. Под рев толпы полетела с крыши фигура тевтона, второй повис, зацепившись за карниз. С царскими портретами, с пением гимна толпа удалилась по ул. Гоголя. Хотели вломиться в ресторан «Вена», но, пройдя мимо, разбили окна торгового дома «Шухард и Шютте» (Невский пр., 11) и обрушились на магазин венской мебели «Бр. Тонет» (Невский пр., 16/7). Двинулись по Невскому. Сорвали вывеску газеты «St.-Petersburger Zeitung» (Невский пр., 20), разбили витрины кафе «Рейтер» (хотя Рейтер был чех, женатый на дворянке Васильевой) и завершили акцию протеста битьем окон модного магазина «Венский шик» (Невский пр., 80), хотя владел им не немец, а еврей Н. Д. Финкельштейн (СПВ от 24 июня 1914 г.). На следующий день было сообщено, что задержано свыше 100 погромщиков, в основном из простонародья. Американский поверенный в делах Ч. Вильсон заявил протест в связи с разгромом германского посольства. Манифестации в Петербурге были запрещены. Полиция взяла под охрану здание, внутри которого уцелело лишь буфетное серебро и ковры. Полицейские сняли с крыши фигуры коней.

600


…пора Петрограда.Санкт-Петербург был переименован в Петроград именным указом Николая II от 18 августа 1914 г.

601


Все даты в комментариях даны по старому стилю.

602


Полное библиографическое описание цитируемых источников помещено в конце комментариев в разделе «Список сокращений».

603


Помни о смерти ( лат.).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное