Повседневная жизнь Петра Великого и его сподвижников

Ассамблеи проводились в период с ноября по апрель, а затем их сменяли собрания на свежем воздухе — в садах Петра I, Меншикова, Апраксина и других. Обычным их местом служил Летний сад — первый в России парк с регулярной планировкой, павильонами, фонтанами, мраморной скульптурой (см.илл.). Он был заложен вскоре после основания города, в 1704 году, причем первоначальная его планировка придумана самим царем, который посадил еловую и дубовую рощи (до нашего времени дожил один дуб). Во времена Петра сад занимал всё пространство между Мойкой, Фонтанкой, Невой и Длинной аллеей (будущим Невским проспектом). Петр пожелал иметь сад «лучше, чем в Версале у французского короля».

Многочисленные прямые узкие аллеи были обсажены стриженым кустарником и пахучими травами, на их пересечениях находились площадки со статуями в выстриженных в зелени нишах, фонтанами или цветниками. Для устройства фонтанов были сооружены водоподъемные машины, находившиеся в башне над Фонтанкой, а в 1718 году для подачи воды был впервые в мире использован английский паровой насос. К 1725 году в Летнем саду было два десятка фонтанов. Рощи правильной формы со стрижеными деревьями по периметру изолировали Летний дворец и людские покои от остального сада. Расположенный на берегу Фонтанки садовый павильон — Грот, изображавший царство Нептуна, сказочную пещеру с тремя залами, стены которых были облицованы туфом, раковинами, стеклами, зеркалами, а своды расписаны, — прославлял выход России к морю. Слух посетителей Грота услаждали «гласы наподобие соловьев», издававшиеся водяной машиной.

С 1717 по 1722 год состоялось шесть корабельных рейсов, доставивших из Рима в Петербург статуи, закупленные русскими агентами С. Л. Владиславичем-Ра-гузинским и Ю. И. Кологривовым. Летний сад украшали около двухсот скульптур: аллегории Веры и Религии, Архитектуры и Навигации, Сладострастия и Красоты, Искренности и Истины, стихий, времен года и суток, статуи муз, скульптурные группы сатира и вакханки, Амура и Психеи, похищения сабинянок, статуи прорицательниц-сивилл, бюсты исторических персон: древних философов, римских цезарей и их жен. Уже после смерти государя в саду была установлена изготовленная по его заказу итальянским скульптором П. Баратте аллегория главного исторического события Петровской эпохи — Ништадтского мира. По мнению Н. Д. Кареевой, огромное количество скульптур на сравнительно небольшой территории обусловлено тем, что Летний сад в 1710-х годах был единственным в то время пространством, знакомящим с европейской культурой, и одновременно выполнял роль учебника аллегорий — языка европейской культуры: статуи были снабжены табличками с пояснительными надписями, и часто сам царь водил гостей по саду⁽⁸⁷⁾.

Вход в него был почти свободным — единственным требованием к посетителям являлось «облачение в приличное платье». В садовых галереях располагались столы с фруктами и сладостями, а к вечеру на них выставлялись холодные кушанья и вино. Тогда ворота сада запирались и часовые получали приказ никого не выпускать. На центральную аллею выступала процессия: рослые гвардейские гренадеры несли ушаты простой хлебной водки, а шедшие за ними майоры предлагали всем встречным выпить по большой чарке за здоровье их полковника, то есть царя. Тем, кто упорно отказывался от угощения, гвардейцы лили водку на голову. Никакие отговорки не принимались, дамы обязаны были принять чарку наравне с мужчинами. Польский посол, не избежав общей участи, отправился выветривать хмель в дальнем уголке сада. Здесь на него наткнулся государь, который вновь потащил несчастного к ушатам, решив, по-видимому, что тот выглядит слишком трезвым. Дипломата спасло заступничество одного из гвардейцев, подтвердившего, что «кушал господин посол»⁽⁸⁸⁾.