Повседневная жизнь российских железных дорог

Когда не было поездов, заходили в буфет местные жители, дачники из чеховских рассказов, мужики, ибо при вокзале всегда были и почта, и медицина, и пресса, и пристанционный базарчик, и парикмахерская, и баня, и свежая газета, и титан с питьевой водой (обязательно! — автор даже в свою бытность хорошо помнит эти титаны на вокзалах), и самовар. Станционный буфет был одним из центров общественной жизни.

В старинных книжках расписаний буфет с холодными закусками обозначался против названия станции символом рюмочки, а с горячими — перекрещенными ножом и вилкой. Надо сказать, очень точно передана суть различия…

По сведениям моего друга, художника Н. А. Ермолаева, автора замечательных самобытных картин на железнодорожную тематику, в конце 1950-х — начале 1960-х годов на больших станциях кормили обедом прямо на улице. На платформах стояли столы, прилавки, над ними «зонтики». Пока меняли паровоз, там можно было съесть на первое борщ, на второе — котлеты с гарниром. Всё это, по словам Николая Андрияновича, было «неподдельное». Вдоль столов рядами стояли местные жители и в огромных количествах продавали жареных кур, вареную картошку и соленые огурцы. Публика с удовольствием кушала, поглядывая, не появился ли паровозный дымок впереди состава, вслушивалась в гудки, шипение тормозов, чтобы по первому же удару колокола бежать в свой вагон.

Надо сказать, что это была эпоха расцвета железнодорожной романтики и благополучия.

О вагонах и ресторанах

Такая традиция питания на железных дорогах продержалась вплоть до середины 1960-х годов, пока не было построено достаточное количество вагонов-ресторанов ЦМВ и ими не были укомплектованы все дальние поезда. Вплоть до начала 1990-х годов вагон-ресторан был доступен и ничего особенно «элитарного» в себе не заключал. Обед здесь был обычен для пассажира, разве что порой приходилось очень долго ждать столика и обслуживания. Посуда в вагонах-ресторанах была фирменной, эмпээсовской — перечницы, солонки во встроенных никелированных кронштейнах, удерживающих от качки, эмалированные глубокие и мелкие тарелки с символикой «МПС», ложки, вилки и ножи, подстаканники, салфеточницы. От одного запаха вагона-ресторана можно было с ума сойти — он неповторим, ни на один запах на свете больше не похож! Пахло именно вагоном, а не только рестораном!

Надо сказать, что и вокзальные рестораны тоже не были тем «элитным» и полубессмысленным заведением «для избранных», каким стали сейчас. Они были не только доступны и повсеместны, но и активно посещаемы самыми разными сословиями.

…В ноябре 1990 года автор, будучи корреспондентом журнала «Электрическая и тепловозная тяга», приезжал фотографировать действующий паровоз в депо Рославль, недалеко от Смоленска. Это был один из последних паровозов маневрово-вывозной службы в тогдашнем СССР. Машина Л-0413 таскала по ближайшим станциям узла — в Астапковичи и Рославль-2 — порожние полувагоны. По завершении работ на участке автор спросил у машиниста, есть ли у них на вокзале ресторан. «Сейчас будет», — загадочно ответил машинист. Двинулись резервом[58] на Рославль. Перед станцией машинист дал громогласный паровой свисток одним долгим мажорно-торжествующим созвучием. Благодаря этому сигналу паровоз приняли на путь к высокой пассажирской платформе, к самому вокзалу, и машинист остановил его строго напротив входа в ресторан — дверь в дверь. «Пожалуйста», — сказал он. Автору оставалось только сделать три шага, как из таксомотора… И вот как сейчас помню (намотавшись за день на паровозе, хорошо впечатлился этим блаженством!), что обед из превосходного борща (это фирменное блюдо всех вокзальных ресторанов, как и солянка домашняя), огромной тарелки тушеной свиной поджарки с пюре и свежим огурцом, стакана горячего чая и пяти фигурных кусочков изумительно вкусного местного серого хлеба стоил около рубля. И это в провинции в голодном 1990 году!

Многие москвичи в 1960–1970-е годы ходили в вокзальные рестораны (а также в рестораны больших аэропортов, например, во Внуково) отмечать семейные торжества или дни рождения. Там к нарядности обстановки добавлялась музыка постоянно звучавших объявлений диктора по вокзальному радио… Например, в Москве одним из лучших для этой цели считался ресторан на Рижском вокзале. Пока этот вокзал не изуродовали капитальным ремонтом в 1980-х годах, ресторан на Рижском полностью сохранял планировку, отделку, оформление и, кажется, даже мебель и посуду начала XX века. Там было не очень многолюдно и всегда солидно, приятно старомодно и культурно.