Читаем Повседневная жизнь российского рок-музыканта полностью

Именно из-за этой темы Майк подвергся в официальной советской прессе, наверное, наибольшему остракизму, чем кто-либо еще из нашего рок-сообщества. Когда же настало время перестройки, время вроде бы свободной прессы, о Майке писать вообще перестали Итог же этого табу тот, что все сексуальное воспитание у нас вылилось в исключительно скабрезные анекдоты, да еще в то, что иные женщины, прежде чем разрушить созданный ими рай, рассказывают на ухо любимому, что и у Пушкина случилась «несчастная любовь», прежде чем он стал Пушкиным,

и у Жуковского,

и у Данте,

и у Грина,

и у… Майка.

(Впрочем, можно не скользить глазами по библиотеке или фонотеке, вытаскивая из памяти обрывки биографий, а записывать фамилии практически всех талантливых людей подряд…)

К слову, откуда берутся интеллигенты и вообще мыслящие люди, говорить у нас также не полагалось: из вузов, конечно.

…Но все-таки женщины. Рассказывают, что уже давным-давно была отработана методика создания рефлексии у молодых, подающих надежды людей. Основу этой техники составляет «психический шок», возникающий при разлуке с любимой женщиной под давлением обстоятельств. Если быть кратким, но метафоричным, то суть данной техники в том, чтобы человек познал Рай, а потом лишить его Рая (с чего и начинается вся история людей на Земле). Этот шок от разлуки с любимой женщиной используется для формирования рефлексии, способной раскрыть перед человеком причинно-следственные связи повседневности. Подобная техника была широко распространена в религиозной практике: в католицизме и православии, в некоторых мусульманских сектах. Она использовалась в знаменитой школе Платона, о чем подробно изложено в его работе «Пир». И сейчас хранительницами этой техники являются именно женщины, потому что на них ложится вся тяжесть проведения «мероприятия».

Эти испытания — их обычно называют инициацией — весьма тяжелы, и не все выдерживают их, некоторые кончают прыжком из окна или взрезыванием вен. Но тут уж ничего не поделаешь — идет естественный отбор. Зато те, кто смог пройти инициацию, становятся Настоящими Авторами и Творцами. Вот и Майк — царствие ему небесное! — пел одни лишь рок-н-ролльные стандарты, пока не пришел декабрь и Сладкая N не покинула его. Она провела Майка через испытания и, возможно, сделала это специально, чтобы дать обществу еще одного Творца.

Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

Лаврентий Берия. Кровавый прагматик
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик

Эта книга – объективный и взвешенный взгляд на неоднозначную фигуру Лаврентия Павловича Берии, человека по-своему выдающегося, но исключительно неприятного, сделавшего Грузию процветающей республикой, возглавлявшего атомный проект, и в то же время приказавшего запытать тысячи невинных заключенных. В основе книги – большое количество неопубликованных документов грузинского НКВД-КГБ и ЦК компартии Грузии; десятки интервью исследователей и очевидцев событий, в том числе и тех, кто лично знал Берию. А также любопытные интригующие детали биографии Берии, на которые обычно не обращали внимания историки. Книгу иллюстрируют архивные снимки и оригинальные фотографии с мест событий, сделанные авторами и их коллегами.Для широкого круга читателей

Леонид Игоревич Маляров , Лев Яковлевич Лурье , Леонид И. Маляров

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Охотники на людей: как мы поймали Пабло Эскобара
Охотники на людей: как мы поймали Пабло Эскобара

Жестокий Медельинский картель колумбийского наркобарона Пабло Эскобара был ответственен за незаконный оборот тонн кокаина в Северную Америку и Европу в 1980-х и 1990-х годах. Страна превратилась в зону боевых действий, когда его киллеры безжалостно убили тысячи людей, чтобы гарантировать, что он останется правящим вором в Колумбии. Имея миллиарды личных доходов, Пабло Эскобар подкупил политиков и законодателей и стал героем для более бедных сообществ, построив дома и спортивные центры. Он был почти неприкосновенен, несмотря на усилия колумбийской национальной полиции по привлечению его к ответственности.Но Эскобар также был одним из самых разыскиваемых преступников в Америке, и Управление по борьбе с наркотиками создало рабочую группу, чтобы положить конец террору Эскобара. В нее вошли агенты Стив Мёрфи и Хавьер Ф. Пенья. В течение восемнадцати месяцев, с июля 1992 года по декабрь 1993 года, Стив и Хавьер выполняли свое задание, оказавшись под прицелом киллеров, нацеленных на них, за награду в размере 300 000 долларов, которую Эскобар назначил за каждого из агентов.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Стив Мёрфи , Хавьер Ф. Пенья

Документальная литература