Повседневная жизнь российского рок-музыканта

«Новая волна» вызвала к жизни прямо-таки буйство красок, которых наш рок доселе чурался, поскольку считалось, что настоящий рок должен быть «черно-белым», а цветное — это «попса». В ход пошло все — от дедушкиного кавалерийского галифе, которое стараниями Славы Бутусова стало крайне популярным в рокерских кругах, до лака для вздыбленных волос и туши для глаз. Почти каждый, кто выходил на сцену, подводил себе глаза, а некоторые клали даже румяна. Барышни, естественно, более опытные в макияже, получили шанс не только влюбленными глазами смотреть на своего героя из зала, но стать ему по-настоящему необходимыми.

До тех пор сценические костюмы были уделом и отличительным знаком вокально-инструментальных ансамблей. Алик Грановский вспоминал, что, когда «Ария» сдавала программу худсовету, музыкантам специально привезли костюмы со склада Москонцерта: красные велюровые пиджаки, желтые брюки и цветастые рубашки с огромным воротником. «В одном кармане пиджака я нашел забытую колоду карт, а в другом — засушенный бутерброд…»

И вдруг сценические костюмы стали признаком новой музыки. Участники группы «Центр» надели строгие черные костюмчики с узенькими черными галстучками. «Секретовцы» справили себе серенькие пиджачки без ворота а-ля «The Beatles». Часто сценический имидж делался из тех подручных средств, что первыми попадались под руку. Музыканты популярной в середине 80-х столичной «волновой» группы «Удаff» выходили на сцену на коньках и частично в хоккейной амуниции, что жутко мешало играть на инструментах, зато вызывало неизменный восторг у публики.

Рассказывают, что Марьяна Цой, на заре «Кино» работавшая в ленинградском цирке заведующей костюмерным цехом, время от времени приносила музыкантам разные забавные части подлежавших списанию костюмов — жабо, кружевные рубахи, расшитые фальшивым золотом жилетки. Партнер Цоя по группе Алексей Рыбин, работавший в Ленинградском ТЮЗе, тоже тащил в группу все, что в театре подлежало списанию. Так у «Кино» появился какой-то гардероб, который музыканты берегли для будущих концертов.

Дебют «Кино» состоялся в апреле 1982 года в рок-клубе на Рубинштейна, 13. На свой первый сейшн Виктор вышел одетый в вышитую псевдозолотом жилетку и кружевное жабо из утроб ленинградского цирка. А в повседневной жизни Цой обычно ходил в черных узких брюках, черной рубашке и черной жилетке из кожзаменителя, которая была украшена булавками, цепочками и прочими панк-атрибутами.

Постепенно одежда из опознавательного знака превращалась в часть индивидуального имиджа артиста. Армен Григорян знаменит своей черной широкополой шляпой, в которой он выходил на каждый концерт, но на десятилетнем юбилее «Крематория» он сжег ее прямо на сцене, на глазах у нескольких тысяч поклонников. Это вызвало настоящий шок среди фанов группы, потому что все были уверены, что после публичного аутодафе этого талисмана группа прекратит свое существование. Но прошло еще пять лет, и еще несколько лет, а «Крематорий» продолжал выступать, и волнение его поклонников постепенно улеглось.

Вот тогда-то Армен Григорян и раскрыл тайну сожжения своей шляпы: «Черная шляпа пришла с подражанием Марку Болану. Мне в руки попалась его фотография, где он играет на сцене в огромной шляпе эдакого лондонского денди, и я решил отыскать такую же. Правда, точно такой же найти не смог, мне досталась лишь обычная ковбойская шляпа, которую я и надевал на концерты в течение довольно длительного времени. С этой шляпой действительно связана легенда. Один мой друг уверил меня в своих паранормальных способностях и предложил заговорить на удачу мою шляпу. Я согласился, и он провел над нею какие-то действия при помощи огня и самогона, а когда закончил, то объявил мне, что все удалось, но шляпу необходимо будет сжечь по прошествии десяти лет. Я сделал все, как он велел, спалив шляпу на нашем юбилейном концерте».

Сейчас Армен выходит на сцену в новой черной широкополой шляпе на голове. Возможно, она тоже заговорена на удачу…

Группа «Алиса» докинчевского периода играла ориентированный на пэтэушников рок-н-ролл с такого рода текстами: «Моя герла живет в общаге, А я — ее кайфовый мен, Мы оба вышли из «путяги»…» и т. п. Когда Кинчев стал фронтменом этой группы, он тоже стал выходить на сцену в ПТУ-имидже: кроссовки, засаленные коротковатые черные брючки, короткий черный пиджачишко с поднятым по последней ПТУ-моде воротником. Свой, короче, в доску…

* * *

Второй по величине после хиппи (ныне — давно уже первая) в 80-е годы была тусовка металлистов, принадлежность к которой также легко было определить по одежке.