Повседневная жизнь российского рок-музыканта

— Да, дед Ольги прикрывал моего отца под Сталинградом! Вот какие узлы судьба вяжет! Такие совпадения — это очень интересно. Ведь когда мы с Ольгой знакомились, мы ничего этого не знали, ведь Ольгиного деда уже не было в живых. Но я как-то раз спросила отца: «Ты знал летчика Дзусова?» — «А как же! Он же нас прикрывал в 43-м!» (Говоря это, Пушкина басом копирует манеру своего отца.) — «Как прикрывал?!» — «Да истребителем был!»

Про Монина я тоже совершенно случайно узнала. Он все время рассказывал про Тёкель, а ведь папа мой там служил. Весело, но отец Монина до сих пор по стойке смирно вытягивается, когда фамилию Пушкина слышит! Такие вот интересные повороты получаются. Вот такое у нас воинское братство.

* * *

Отец Стаса Намина был военным летчиком, сбившим немало вражеских самолетов в годы Великой Отечественной войны. А его дед — Александр Микоян — был конструктором тех самых самолетов, на которых летал его отец. А брат деда — тот самый Анастас Микоян, член правительства Советского Союза, ближайший соратник И. В. Сталина. Портрет знаменитого деда висит у Стаса Намина на видном месте в его офисе. А вообще все радикальные рок-н-ролльные действия Стаса, по моему глубокому убеждению, вызваны именно тем, что Хрущев отодвинул его семью от управления государством…

* * *

Лидер группы «Ят-Ха» Альберт Кувезин происходит из старинного тувинского княжеского рода Нойонов. Один из его предков был правой рукой великого Тэмуджина, о чем есть исторические свидетельства. Потому Альберт и поет те агрессивные народные песни, с которыми его далекие предки во главе с Чингисханом ходили в дальние походы. Когда слушаешь его, кажется, что на улице XIII век, но никак не XXI.

* * *

Отец гитариста «Арии» ее «золотого периода» Сергея Маврина работал следователем по особо важным делам при Генеральной прокуратуре СССР. Именно он послужил прототипом для Александра Турецкого — главного героя детективных романов Фридриха Незнанского.

* * *

Олег Липович, по прозвищу

Черепах, в панк-сообществе известен не только как музыкант группы «Азъ», но в большей степени как философ панк-жизни. Он сформулировал некоторые новые принципы взаимоотношений панк-рокеров с внешним миром, главный из которых — невозможность анархии как отрицание ради отрицания, потому что анархия — это лишь способ выжить, возможность достичь счастливых времен.

«Бешеный ритм жизни в урбанистических центрах, в клоаке помоек, незаметно превращает нас в биологических роботов. Сопротивляйся! Не дай угаснуть сознанию! Порядок и устойчивость этого мира, — говорит Черепах, — не может быть вечным. Динамитная сила хаоса последних времен сметет и этот кажущийся островок благополучия старых и новых буржуев. Хаос миру необходим! Мое искусство, как и все наше сопротивление, — это бунт последних времен. Но бунт — не последнее слово на дороге ввысь. Пропаганда учит повиновению, подчинению авторитету, а выдвигает вперед, как правило, людей любящих править. Нет — власти авторитетов! Главное — Революция Духа, а не политическая проституция!»

«Мой дедушка был начальником охраны Ленина в Смольном в 1917 году. Куда могла пойти работать дочь такого человека, моя мать? — спрашивал Черепах, пока шли мы однажды заснеженными московскими переулками, и сам же давал ответ: — Только в НКВД! Моя мать — майор Комитета государственной безопасности! А мой отец — капитан дальнего плавания. Это он возил ракеты на Кубу, из-за которых едва не разгорелась третья мировая война. И я прекрасно помню, как мать металась по кухне, слушая радио и волнуясь за отца, над кораблем которого летали американские боевые самолеты, готовые к воздушной атаке. И поэтому я выступаю за Советский Союз, за восстановление его разрушенной целостности!»

Как бы подкрепляя свои призывы не словом, а звуком, Черепах ввел в состав своей группы духовую секцию, что для панк-рокеров в принципе до сих пор было неприемлемым, ведь панки не стремятся к профессиональному звуку, а наоборот, стараются играть подчеркнуто грязно и неумело. Наличие духовой секции свидетельствует о переоценке ценностей панк-рока.

* * *

Гера Моралес, лидер движения «рэггей по-русски», рассказывает:

— Мой дед с Ямайки. Мой отец был национальным героем Республики Куба. Он дружил с Фиделем и погиб в Боливии вместе с Эрнесто Че Гевара. Мама — из аристократического рода Захарьиных. Мой прапрадед был великим русским врачом. Он очень много сделал для медицины. Мой род и с материнской, и с отцовской стороны является просвещенческим. Все они очень хотели, чтобы просвещение воцарилось в этом черном мире.

— Ты помнишь своего отца? Ведь тебе не было и шести лет, когда он погиб?