Читаем Повседневная жизнь русского провинциального города в XIX веке. Пореформенный период полностью

На сей раз рыбаки оказались не ворами и убийцами, а настоящими героями. Иван Сергеевич Аксаков ими восхищался: «Русский мужик быстро осваивается с морской жизнью. Под Астраханью мне пришлось слышать английские названия снастей и маневры по команде… И какая смелость и беззаботная игра своею головою жила и живет в этих русских «морских волках». Зимою во время промысла их оторвало со льдины и 20 дней носило и кидало по морю. Не беда и то. Они бьют попадающегося тюленя, затем поедают своих лошадей, обивают их кожами сани и в этом примитивном судне пускаются на поиски желанного берега».

Не отставал от Астрахани и Архангельск — еще одна русская «рыбная столица». В 1908 году газеты сообщали: «Рыбный рынок в небывалом оживлении. Приехали скупщики рыбы, главным образом из Москвы и Санкт-Петербурга. За последние два дня, благодаря попутному ветру, с моря прибыло в Архангельск около 30 судов, нагруженных разной рыбой, мурманского и норвежского улова».


Крестный ход в Печерском монастыре (Нижний Новгород)
Дом трудолюбия в Нижнем Новгороде
Московская ночлежка. Такие же, только поменьше, существовали в губернских городах
Печально известный сиротский приют Ермакова в Муроме
Окраина Курска во время половодья
Гимназисты. 1917 г.
Кутеж гимназистов. Такие фото тайком распространялись среди учащихся
Три поколения рабочих Златоустовского завода — мастер А. Калганов с сыном и внучкой. Фото С. Прокудина-Горского
Ученицы Донской женской гимназии с духовным наставником. 1900 г.
Трапеза богомольцев в Троице-Сергиевой лавре
Нижегородский архиепископ Назарий с членами духовной консистории
Нижний Новгород. Вид на ярмарку
Макарьевская ярмарка — главное торжище России
Рынок в Торжке
Рыбный рынок в Архангельске
Вокзал в Павловске
Речной вокзал Барыкина в Саратове
Велосипедная прогулка
Городской парк в Шуе
У витрины модного магазина. Контрасты Челябинска
Народный дом в городе Камышине
Драка у пивной в Нижнем Новгороде
Питомцы русской провинции — Горький и Шаляпин в нижегородском трактире
Пивная лавка в Козлове (ныне Мичуринск)
Такие рекламные плакаты украшали пивные
Полет летчика Уточкина — зрелище новой эпохи
Гостиница «Бристоль» в Воронеже
Знаменитый трактир Пожарского в Торжке — родина пожарских котлет, воспетых классиком
Курорт «Кавказская Ривьера» в Сочи
Первая мировая война стала началом потрясений, радикально изменивших жизнь русской провинции

Случались, кстати, своего рода курьезы. Николай Баранов, губернатор города Архангельска, писал: «Нынешний год — первый год, в котором после долгих неурожаев почти вся империя радуется изобилию хлебов, а во многих местах Архангельской губернии грозит если не голод, то верный недостаток хлеба. И отчего это? Оттого, что архангельским рыбопромышленникам Бог послал необыкновенно счастливый улов трески. Треска свезена в Архангельск на Маргаритинскую ярмарку, и здесь, за отсутствием порядочных путей к вывозу, треска упала до 30 копеек за пуд. Промышленники, лишенные возможности сколько-нибудь сносно сбыть свой товар, получив за него деньги, уехали к себе, не закупив и  1/ 4части хлеба, нужного для прокормления своих семейств и рабочих, и, таким образом, когда внутри России хлеб необыкновенно дешев, на северной ее окраине люди лишены возможности купить его даже за большие деньги; когда в России в Рождественский пост за большие и звонкие деньги покупается рыба иностранных уловов, здесь в Архангельске будут гнить массы заготовленной трески».

Оказывается, одной трескою сыт не будешь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное