Повседневная жизнь Русской армии во времена суворовских войн

Этот шаг австрийцев оказался достаточно мудрым. Оказывается, пандуры, живя на турецкой границе, в постоянных пограничных стычках с турками постепенно выковываются в превосходную легкую пехоту. И, например, в сражении под Коллином австрийские стрелковые команды, сформированные из тирольцев и кроатов, без особого труда нарушают уже заранее предусмотренное Фридрихом маневрирование его армии. И результат не замедлил себя ждать. Атаки пруссаков разбиваются о сильные австрийские позиции, и в результате сражение проиграно.

Поражение, однако, не смутило энергичного Фридриха, которого солдаты попросту называли Фрицем. Ему был дан урок, и он его усвоил. Фридрих ввел у себя егерей, которые комплектовались из охотников и были фактически автономны, составляя особые команды, действовавшие независимо от сомкнутого строя. Для обыкновенного боя у них имелись ружья, позже винтовки. А вот для рукопашного к ружьям прилагались еще и ножи и кинжалы.

Поначалу в прусской армии было всего 60 «егерей Фрица» (1740 год). И лишь с началом 2-й Силезской войны этот отряд увеличился до 300 человек, что составило 2 роты. Наконец, в 1756 году отряд был переформирован в батальон общим числом в 400 человек. Этот батальон полностью был уничтожен русскими ровно через двадцать лет после возникновения прусских егерей в бою под Шарлоттенбургом (1760 год).

Узнав об этой скорбной новости, упрямый Фриц немедленно формирует новый батальон, со временем развернутый в полк численностью в 1300 человек. Егеря Фридриха после стольких неудач их предшественников теперь умело действуют в рассыпном строю. Отличаются меткой стрельбой, хорошо ориентируются на местности и способны к внезапному нападению на противника.

Не отставали от пруссаков и австрийцы. Они также образуют корпус немецких егерей (1758 год). А двадцать лет спустя у них появляется еще и корпус Тирольских стрелков (1778 год).

Во Франции егеря появляются в ходе Семилетней войны. При Наполеоне I роль егерей играют вольтижёры^{61}, известные в Италии под именем берсальеров.

Екатерининские конно-егеря

Конные егеря, или конно-егеря, появляются в Русской армии при Екатерине II. Следует отдать должное русской самодержице: она, являвшаяся полковником Конной гвардии (тяжелой конницы), прекрасно поняла важность и легкой кавалерии. Ведь конно-егеря предназначены для разведывательной службы в конном и пешем строю, а следовательно, они предваряют участие в сражениях тяжелой конницы.

Легкая, мобильная кавалерия существовала во многих армиях мира еще в эпоху Средневековья. Особое распространение она получила во Франции в конце XVIII и начале XIX столетия. Так, например, еще за десять лет до Французской революции, в 1779 году, при Людовике XVI было сформировано шесть конно-егерских полков. Наполеон I довел их число до тридцати одного (1812 год).

Выходит, что в России конно-егеря появились лишь на девять лет позже, чем во Франции (январь 1788 года). Предчувствуя огромные возможности этого вида войск (подобно и обычным, пешим егерям), Екатерина учреждает команды конно-егерей (числом по 65 всадников) буквально во всех легкоконных полках.

Примечательно, что императрица придает такие мобильные команды не только легкой, но и тяжелой кавалерии. В том же январе 1788 года она организует такую команду при Екатеринославском кирасирском полку. (Просуществовала эта команда более полутора лет, до конца сентября 1789 года.) Летом 1789 года императрица соединяет Тверской и Переяславский карабинерные полки с Софийским и Лубянским полками и составляет из них 2-й Конно-егерский полк. И затем с каждым годом появляются все новые и новые конно-егеря: Павлоградский, Харьковский, Киевский и другие полки. К концу царствования Екатерины II в Русской армии имелось четыре конно-егерских полка.

Драгуны

Драгуны — род конницы, способной действовать в пешем строю. Первоначально под этим названием понимали пехоту, посаженную на лошадей.

История появления драгун в мире настолько увлекательна, что имеет смысл поговорить о ней особо. Родоначальником их можно считать димахосов Александра Македонского. Это были воины, прекрасно обученные действию как в конном, так и в пешем строю.

В Европе же необходимость в драгунах возникает в XVI столетии, причем появление их можно объяснить волею случая. Французский маршал Бриссак во время оккупации Пьемонта (1550–1560 годы) усаживает на коней отборных, смелых пехотинцев и тотчас, безо всяких затей и условностей, называет их драгунами. Стоило этим конно-пешим солдатам приблизиться к противнику, как они моментально спешивались и далее действовали как пехотинцы.

Когда же получило распространение огнестрельное оружие, роль драгунов резко возросла. В XVI веке во многих странах конница превращается в стрелков, посаженных на лошадей.

Существовал, правда, и иной взгляд на их предназначение. Так, шведский король Густав Адольф причислял драгун к кавалерии и предназначал для действий, как правило, в конном строю.