Повседневная жизнь русской усадьбы XIX века

В России с давних пор все сводилось к тому, чтобы сделать дворянство зависимым от монархии. Она не позволяла своему служилому классу пускать корни в деревне, поскольку хотела, чтобы дворяне вечно перемещались по территории империи: были бы постоянно готовы перебраться на новую должность и соответственно новое место жительства. Для России казалось немыслимым то, что предлагал Прусский Indiqenatsrecht, то есть чтобы управители проживали и владели землями именно в тех провинциях, где они и несли службу. Не было у нас и наследственных должностей.

Еще московское правительство было заинтересовано в том, чтобы рассредоточить земельные владения служилого дворянства. Не принималось во внимание ни их место рождения, ни местоположение других их владений. К чему же это приводило? Помещик, намеревавшийся получить добавочную землю для себя или для своих сыновей, вынужден был брать имение там, где ему давали. Нередко и за сотни верст от родового, фамильного гнезда. Открывались новые пограничные области для колонизации, и дворяне вынуждены были перебираться на новое место. Причем за ними тянулись и весь их двор, и крепостные.

Примечательно, что рассредоточение поместий и частый переход в новые руки продолжались на протяжении всего периода империи, ведь пожалованные земли давались в самых разных частях страны. Так что в России не было слитых вместе владений, выгодных не только с экономической, но и с политической точки зрения. И если даже состояние Петра Шереметева, крупнейшее в стране, располагалось в 17 губерниях, что же говорить о беднейших русских помещиках, составлявших абсолютное большинство! Наделы их пахотной земли размещались в одной или нескольких деревнях. И порой владели они ими совместно с другими помещиками. Нередко небольшое село принадлежало одновременно нескольким помещикам. И разве это могло привести к модернизации сельского хозяйства?

К сожалению, русское дворянство не создало майората и права первородства. Что же было делать молодому отпрыску, обделенному наследством? А потому русские помещики всегда выступали за раздел своих имений между всеми сыновьями. И придерживались правила оставлять каждому равную долю.

Необыкновенно интересные выводы были сделаны в свое время академиком А. Н. Веселовским. Дробление состояний известных боярских фамилий привело к тому, что некоторые их отпрыски уже в третьем и четвертом поколениях превращались в однодворцев, а затем и в холопов.

В Европе, а тем более в Англии ситуация оказалась прямо противоположной. Еще в XVII веке в Британии вводится так называемый Strick Settlement. Это был особый правовой порядок, по которому собственник земельного владения рассматривался как его пожизненный владелец. К чему же это привело? Достаточно большая территория страны продолжала сохраняться в одних и тех же руках дворянских родов и не попадала в руки нуворишей. Так что поместья, даже и вполне скромные, позволяли дворянину обладать экономической независимостью.

В России класс дворянства был невелик. Так, к середине XIX столетия он составлял примерно миллион. Но если исключить из него личное дворянство (закон запрещал ему владеть крепостными) и польских шляхтичей (оказавшихся в составе империи после раздела Польши), то общее число потомственных дворян, что проживали в 37 губерниях^[26], составляло всего лишь 274 тысячи человек.

Однако из этого числа лишь одна треть владела крепостными. А если припомнить, что претендовать на положение своего рода джентльмена мог лишь русский дворянин, владевший более чем сотней крепостных (чтобы иметь полное право голоса в дворянских собраниях), то общее число таких «джентльменов» составляло 18 с половиной тысяч. И это-то на всю территорию Российской империи! Обедневших же дворян было около 70 тысяч. И у них не было никакой возможности жить с имений.

Конечно, были в стране и очень богатые дворяне, объединенные в закрытый клуб, насчитывавший 1 тысячу 400 «джентльменов». Но разве это цифра для России, где на знатность рода претендовал миллион человек?!

Примечательно то, что упоминание о культуре XIX века прежде всего во главу угла ставит именно дворянство. Причем людей среднего достатка. Именно эта когорта более всего интересовалась культурой — литературой, музыкой, живописью. Но самое удивительное, что именно после 1861 года творческое начало в русском дворянстве начинает затухать. В новых условиях необходимо было тщательно вести хозяйство. Однако этому следовало учиться, не полагаясь на управляющих имениями. Причем чем меньше были земельные наделы, тем интенсивнее приходилось входить в курс дела. Но служилое дворянство привыкло служить. А вот просто жить, ежедневно заглядывая в бухгалтерские гроссбухи, как в зеркало усадебной жизни, было не для них.