Повседневная жизнь Соединенных Штатов в эпоху процветания и «сухого закона»

Борьбу старого и нового мировоззрений ярко иллюстрирует странный процесс, происходивший в штате Теннесси. Небольшой городок Дейтон заставил говорить о себе повсюду — от атлантического до тихоокеанского побережья, в Америке и в Европе. Впрочем, было из-за чего.

В конце лета 1924 года Джон Томас Скопе согласился преподавать в городском лицее футбол, алгебру, физику и химию. Кроме того, в течение учебного года он иногда замещал преподавателя биологии. Скопе был молодым, симпатичным, смелым и независимым по духу. Однажды, а именно 5 мая 1925 года, его позвали во время теннисного матча к Фреду Робинсону, владельцу аптеки, который по совместительству возглавлял местный школьный совет. Робинсон беседовал со своим другом Джорджем Рэппли, инженером. Рэппли сказал Скопсу: «Мы обсуждали преподавание биологии, и я твердо убежден, что нужно обязательно преподавать теорию эволюции». «Действительно, так», — согласился Скопе и показал учебник по биологии Хантера, используемый в школах Дейтона с 1919 года, где трактуется теория эволюции и даже иллюстрируется рисунками. И тут Робинсон заключил: «Значит, ты нарушаешь закон».

Закон? Да, в самом деле закон, принятый по предложению члена палаты законодательной ассамблеи штата Теннесси — Батлера. Законодательная ассамблея штата проголосовала за этот закон; губернатор утвердил его 13 марта 1925 года и добавил несколько дней спустя: «Никто не верит в то, что этот закон будет когда-либо применен». Этот закон «запрещал преподавание в университетах и любых школах штата теории, которая отрицает учение Библии о божественном создании человека и утверждает, что человек произошел от животных». Любопытный текст, запрещающий преподавание эволюционной теории о происхождении человека от обезьяны! Кстати, сам Скопе, замещая учителя биологии, не преподавал теорию эволюции, а его коллег не особенно беспокоил принятый закон, тем более что за его принятием не последовало внесение исправлений в учебник биологии.

Но проблема была не в этом. В региональной газете Chattanooga News появилась рекламная вкладка. Американский союз в защиту гражданских прав, всегда готовый защищать свободу слова в любых формах, предложил взять на себя все расходы по процессу, если в штате Теннесси кто-нибудь согласится публично выступить против закона Батлера и заставить Верховный суд штата рассмотреть конституционный характер этого закона. Идея Робинсона и Рэппли была такова: Скопе будет идеальным обвиняемым на процессе, который привлечет внимание мира к Дейтону. И молодой преподаватель согласился взять на себя эту роль.

Робинсон тут же позвонил в редакцию газеты Chattanooga News: «Я — президент местного школьного совета. Мы только что арестовали человека, преподающего теорию эволюции». В ожидании последующих событий Скопе вернулся на теннисный корт и продолжил игру. Рэппли, в свою очередь, поспешил телеграфировать в Американский союз в защиту гражданских прав. Словом, «обезьяний процесс» начался.

Мотивы инициаторов этого процесса были различны. Это наименьшее, что можно сказать. Одни думали о том, какую пользу может принести этот процесс Дейтону, куда устремятся сотни журналистов, тысячи туристов. Они будут покупать, тратить, сделают прекрасную рекламу городу. Когда один из соседних городов стал планировать организацию такого же процесса, Дейтон решительно протестовал: идея принадлежит ему, а потому и приоритет. Другие считали, что подобная известность принесет свои плоды в будущем, что предприниматели обоснуют свои предприятия в Дейтоне, что пока защита Скопса ничего не стоит городу, а потому, в целом, город ничего не теряет, а только выигрывает. Сам Скопе не осознавал, что становится мировой знаменитостью и что бремя этого события он будет нести до конца своих дней. В сущности, он понимал, что место на скамье подсудимого должен был бы занять штатный преподаватель биологии, которого он замещал, но так как последний был женат, имел детей, а он, Скопе, холост, то он решил пожертвовать собой.