Повседневная жизнь советских писателей. 1930— 1950-е годы

Несмотря на улучшение положения с обеспечением продовольствием, многие писатели хотели запретить вход в ЦДЛ и в его столовую тем, кто не являлся членами ССП и не работал в литературных организациях, — в писательской среде вновь возобладало чувство собственной обособленности. Когда подобную точку зрения критиковали и говорили, что в таком случае столовая из-за недостатка клиентов станет нерентабельной, ее сторонники выдвигали свои аргументы: «Опыт показал, что через некоторое время ощущение того, что здесь только свои люди, своя среда, приведет к тому, что люди будут приходить». Писатели высказывались за превращение столовой Дома литераторов в ресторан и предъявляли повышенные требования к уровню обслуживания. 19 мая 1950 года на заседании Совета ЦДЛ С. Кирсанов сказал: «У нас есть павловская посуда, хорошие бокалы… Нам надо приобретать прекрасную посуду, надо иметь прекрасные приборы, бокалы, чтобы эта столовая не была похожа на обыкновенную столовку» ^[716]. Были приняты новые правила посещения писательского дома: теперь туда могли проходить по своим членским билетам члены ЦДЛ, которые уплатили членские взносы, и их жены по пригласительным билетам. Для гостей распространялись специальные гостевые билеты. Остальным же вход сюда был закрыт.

Особенностью структурной перестройки ЦДЛ и Клуба писателей им. В. Маяковского в Ленинграде явилось то, что они в 1953 году были переданы в ведение Литфонда ^[717]. В 1954 году то же самое произошло с клубами писателей в Киеве, Львове, Одессе, Вильнюсе, Риге, Ташкенте, Ростове, Минске, Ереване и Тбилиси ^[718].

В 1954 году А. Фадеев отмечал, что клубы писателей всегда полны народу, но привлекают в них людей прежде всего ресторан и развлечения, а вовсе не серьезные мероприятия. Он видел причины этого в том, что писательская общественность ими не руководит, так как ни в одном из клубов нет выборного правления. Назначенные же в руководящие органы литераторы не имеют материальной компенсации за затраченное на организацию работы клуба время. Поэтому в подавляющем большинстве они в правлениях лишь числятся, но не работают. Фактически клубами руководят директора, не имеющие к литературе никакого отношения ^[719].

«Нас чрезмерно балуют»

В 1946 году в записке А. Фадееву существовавшую тогда систему выплаты авторского гонорара критиковал И. Альтман. Дело в том, что в мае 1944 года согласно постановлению СНК РСФСР «Об авторском гонораре» были в очередной раз снижены ставки за переиздание. Гонорар за переиздание составлял 60 процентов от первоначальной суммы и снижался до 5 процентов после того, как общий тираж всех изданий достигал одного миллиона экземпляров ^[720].

В послевоенный период доходы многих писателей, в первую очередь драматургов, уменьшились в связи с тем, что театры и зрелищные предприятия находились в бедственном положении и не в состоянии были производить надлежащим образом отчисления авторского гонорара. Об этом сообщал директор ВУОАП Г. Хесин в своей записке заместителю Председателя Совета Министров К Ворошилову. Он, в частности, писал: «Как правило, театры перестали сдавать полностью или частично кассовую выручку от продажи билетов в банки, расходуя деньги на нужды театра, избегая банковского контроля. Этим самым Управление авторских прав лишается возможности получать… причитающуюся авторам зарплату» ^[721]. Кроме того, стремясь уменьшить издержки, руководители театров ставили пьесы классического репертуара и уменьшили количество постановок на современную тему: «Так, например, на Украине количество постановок русской и иностранной классики увеличилось в 3 раза…» Поэтому доходы драматургов сократились в несколько раз, о чем свидетельствует следующая таблица:

	1947 год 3-й квартал	1948 год 3-й квартал	Разница в размерах гонорара (в разы)
Симонов К. М.	275 267	18 721	14,7
Леонов Л. М.	34 477	3246	10,6
Погодин Н. Ф.	32 845	5800	5,6
Суров А. А.	26 348	4699	5,6
Павленко Б. А.	89 469	5903	15,2
Крон А. А.	19 162	5233	3,6