Повседневная жизнь советских писателей. 1930— 1950-е годы

Малеевка! — давно известныйЛитературный уголок.Здесь Гольцев некогда с ЛавровымТянули коньячок,Здесь Гиляровский с табакеркой —Где Вертушинки берега,Сидел и разводил клубнику, —Порой устраивал бега:Его «орловец» в перегонкуС ямщицкой тройкою бежал…Бывал здесь Чехов у Лаврова,И Рубинштейн здесь Н. — бывал.Но тих был дом — и коллективаТогда он вида не носил, —Лавров сидел зимой и летомСенкевича переводил.Ушло былое. И толпоюПришел сюда советский строй.Чтоб отдохнуть душой и теломОт шумной жизни городской.

Дав нам довольно обстоятельную историческую справку, автор описывает жизнь в Малеевке в тридцатые годы. Любимые занятия отдыхающих в часы досуга: сбор земляники, отдых в гамаках, крокет и игра в городки. В дождливые дни устраивали чтения вслух «по примеру московских зимних вечеров».

Порою делается смычкаС рабочим людом — «1-й Май»Нас пригласит к себе на вечер —Иди, рассказывай, читай.И были там: Гуревич, Райзман,Иванова и Беренгоф,Горшков, всегда читать готовыйХоть целый том своих стихов.Поутру встанешь, — видишь — Ганшин,Имея деловитый вид,С помойной чашкой на свиданьеК свинье таинственно спешит.Чтобы проверить все порядки,Порой приедет невзначайКак представитель от ЛитфондаСам Афрамеев Николай.С «пожарной лестницей» Богданов —Приехал рыбу ей ловить, —Хотел успехом рыбной ловлиВсех рыболовов удивить.Вот он стоит как изваянье,Надевши синие штаны, —Его и думы и мечтаньяОдною рыбою полны.Мечта — туман перед восходом, —Его съедает солнца зной, —Мечтал о щуках и налимах,Но рыбки не поймал одной.И лишь нашел осуществленьеМечты несбыточной своей:В пруде он выловил с десятокПеред отъездом карасей, —Но Таньшин — верный страж хозяйства —Узрел ущерб хозяйству тутИ все Богдановы трофеиОбратно выпустил он в пруд ^[339].

23 марта 1934 года санаторий № 1 в Коктебеле в соответствии с волей М. Волошина, завещавшего это здание литераторам, было решено именовать Домом поэта. Приезжали сюда на отдых преимущественно крупные писатели. Ленинградскому отделению Союза писателей было предоставлено десять постоянных мест. Здесь же могли отдыхать известные архитекторы, музыканты и художники, которые были лично знакомы с Волошиным. Открывшимся музеем поэта руководила его жена — М. Волошина ^[340].

В целом к середине тридцатых годов положение в писательских домах отдыха не улучшилось. По сообщению той же «Литературной газеты» ^[341], основным недостатком в их работе являлось отсутствие здорового, сытного и вкусного питания. Практически ни в одном из них не было скатертей на столах, персонал не справлялся с обязанностями, физкультурные площадки и библиотеки отсутствовали.

По поводу работы дома отдыха в Хосте были опубликованы статьи в «Литературной газете» и «Правде». В августе 1935 года выяснилось, что в нем отдыхало не более семи процентов писателей, при том что он был жутко переполнен (в то время там находилось 60 отдыхающих вместо положенных 35) ^[342]. После критических выступлений директор дома отдыха «Хоста» обязался бесплатно предоставлять писателям право пользоваться ваннами и лечением. Вводился новый порядок заселения, при котором необходимо было предъявлять не только путевку, но и билет члена писательской организации или Литфонда ^[343].