Повседневная жизнь средневековых монахов Западной Европы (X-XV вв.)

Там, где богомолье, церковь или часовня освящена во имя местного святого, там часто оказывается и ярмарка или народный праздник. Дело в том, что развлечения случались редко, поэтому хорош был любой предоставляющийся случай. Из соседних селений на ярмарку приходили, чтобы продать свои продукты. Чужеземные торговцы тоже привозили свой товар. Монахи поставляли на ярмарку свои излишки – сыры, пиво, вино, мед, масло, воск. Кроме того, они получали право ввоза всех товаров на все ярмарки в обмен на обеспечение охраны и поддержание порядка. Естественно, они занимались и финансовыми операциями.

Одной из самых знаменитых считалась ярмарка в Сен-Дени, так называемая Ланди. На нее собиралось множество людей, и она была очень пестрой: там были представлены самые различные ремесла и профессии, включая те, что вызывали недовольство блюстителей нравственности. Успех Сен-Дени не мог не возбуждать ревности, так что случались инциденты. Монтене рассказывает историю Гуго, сеньора де Бомон, который, загоревшись желанием создать себе такой же источник прибыли, какой имело бенедиктинское аббатство Сен-Пьер-де-Без (дело было в 1126 году), устроил ярмарку в собственном замке, причем в тот же день, что и празднество у монахов. «Монахи, в ужасе увидев, что их ярмарка оставлена ради новых зрелищ, обратились с жалобой к епископу Лангра», который встал на их сторону, запретив сеньору де Бомон устраивать ярмарки в своих сеньориях, а также препятствовать своим подданным посещать ярмарку в Безе. Хроника уточняет, что Гуго поклялся соблюдать это правило и поручился, что и его сын будет исполнять взятое обязательство.

Банкиры и финансисты

Аббатства, особенно в раннее Средневековье, были наиболее важными финансовыми центрами. Все в них предрасполагало к подобной роли: относительно солидные капиталы, которыми они владели, авторитет и доверие, которыми они пользовались, их международное влияние и связи (вспомним о тамплиерах), надежность, святость мест, где располагались аббатства, покровительство князей (в тех случаях, когда власть аббатов была недостаточной). Аббатства широко практиковали ссуды: давали деньги в долг частным лицам, крестьянам, чтобы те могли купить скот или землю; коммунам, феодалам, королям и императорам. Примечателен тот факт, что первые Крестовые походы широко финансировались монастырями Запада, и есть все основания думать, что монахи не прогадали. Те же монастыри финансировали паломничества в дальние края, которые, конечно же, стоили немало.

Итак, «монахи, руководствуясь духом практичности, свойственным бенедиктинскому уставу, явились настоящими предтечами в области всякого рода банковских операций на протяжении первых столетий Средневековья» (П. Гросси). Аббатства служили банками, куда вкладывались деньги и где выдавались кредиты. Они давали ссуды под залог, обеспечивали пожизненную пенсию, обращали недвижимое имущество в деньги на основании различных форм залога. Частные лица имели обыкновение отдавать монастырю на хранение самые ценные вещи, наиболее важные документы (о привилегиях, о праве на собственность), а также драгоценности. И монахи хранили все это в надежных ларцах в самом сердце аббатства.

Роль монашества еще больше возрастет после того, как ослабнут связи между владельцами земельных угодий и их управляющими, деканами и арендаторами, когда эти последние, все более обособляясь, станут внимательнее следить за колебанием цен и положением на рынке. Движимые неприкрытым желанием получить прибыль, они играли на понижение и повышение, на покупке и продаже. Разумеется, в этот период далеко не вся банковская деятельность была «католической». Однако тамплиеры, которые в самом центре Парижа вели международные банковские дела (квартал Тампль напоминает нам об их присутствии), пользовались необычным правом предоставления убежища, а именно, они могли принимать и защищать налогоплательщиков, которые отказывались платить налог! Понятно, что они не пользовались расположением короля Франции.

Если бы не духовность монахов и не чистота их намерений, то банковская деятельность могла бы приобрести характер ростовщичества и наживы. Некоторые строгие папы, в частности Александр III, выказывали недовольство и произносили слова осуждения; другие же закрывали глаза. Генеральный капитул Сито, всегда наиболее реалистичный, в 1226 году одобрил банковскую деятельность аббатств.

Парадоксы монастырской экономики