Повседневная жизнь средневековых монахов Западной Европы (X-XV вв.)

Средние века характеризуются жизнью сообща, наличием связей человека с человеком – уз верности и вассалитета. Но присущее еремитам видение мира – это существование в одиночестве, антисоциальная жизнь во многих отношениях. Жизнь еремита или отшельника по существу антифеодальная, антиклерикальная, даже отчасти антимонашеская (Б. Блиньи). Еремит любил природу, животных. Он хотел быть независимым, самостоятельно путешествовать, быть вдали от людей и в лесу, и на море, и в пустынном скиту. Он хотел вести жизнь свободного человека в поисках уединения, молитвы и мира – жизнь в конечном счете парадоксальную, ибо это было «призванием в орден без настоятеля, делами милосердия без братии и апостольским служением без дел» (Ж. Леклерк). Так ли уж мы далеки от этой контркультуры и образа жизни, которые составляют предмет мечтаний нашей современной молодежи? Результаты опроса, проведенного Жаном-Пьером Корбо и опубликованного недавно в «Нувель Литтерер», показывают, что основные идеи молодежи таковы: возврат в деревню и отказ от городской жизни, простое и здоровое «природное» питание, ценность уединения и жизни в ограниченном кругу, новые формы человеческих отношений, поиски духовной тождественности и особенно «возможность вернуть сакральность повседневному труду». Эта бессознательная ностальгия по определенному типу монашеского образа жизни проявляется также в столь распространенном вегетарианстве, в голодовках протеста, в отказе от собственности, в ношении бороды, иногда даже в неопрятности…

В этом нет ничего необычного. Совершенно закономерно, что после грандиозных потрясений последнего века с его индустриализацией, кризисами, колонизацией, научными открытиями, войнами и революциями современный человек ищет мира. Мира в мире. Мира в душе. Мира, который искал монах в жестокой эпохе Средневековья.

Некоторые слова религиозного происхождения

Церковь играла активную роль в средневековой действительности, поэтому она и оставила бесчисленные следы своей многообразной и глубокой деятельности. Фердинан Брюно приводит список слов, происходящих из Вульгаты и богословских трудов, далеко не исчерпывающий. Я не буду приводить здесь этот список, ограничусь лишь тем, что дополню его некоторыми словами, на первый взгляд ничем не выдающими своего церковного происхождения.

Я уже упоминал и комментировал слова «выборы», «компромисс», «голос», «баллотировка», «обнародование», относившиеся к церковной избирательной процедуре.

Другое слово церковного происхождения – «пропаганда» от латинского «De propaganda Fide», названия конгрегации, созданной в 1622 году в целях распространения (или пропаганды) веры.

«Бегин»: изначально это слово означало головной убор, который носили бегинки, и, похоже, родственно слову «beggen» – «просить милостыню». Французское выражение «заполучить бегин» означает «влюбиться в кого-либо».

Делать выговор в собрании капитула – по-французски «chapitrer». Само слово «капитул» произошло от обычая читать главу из устава перед началом заседания. «Иметь голос в капитуле» – обладать правом взять слово перед собравшейся братией, а значит, обладать определенным авторитетом и некой компетенцией. «Капитуляцией» называлось соглашение, заключенное на капитуле, и слово «капитулировать» означало тогда «достичь соглашения», а затем с XVI века – «сдаться в соответствии с соглашением».

«Праздничный день» (fete chomee) – день, ознаменованный прекращением всякой работы. Родственно позднелатинскому «caumare» – «отдыхать во время жары».

В IX веке слово «collation» (современное значение «легкий ужин») означало «соглашение», «обсуждение», затем – «конференция», «собрание», а также «выступление», «речь». Св. Бенедикт (Устав, XLII, 6) советует читать по вечерам «Collationes» («Сопоставления») Кассиана или жития святых отцов. После этого чтения возник обычай немного перекусить, так и появилось это значение. Во французском языке слово возникло в 1287 году.

Слово «сверка» («считка») – «collationnement» – в значении «сличать копию с оригиналом» происходит непосредственно от латинского «collatio», «conferre», то есть «сравнивать», «сообщать». В 1361 году это слово появилось у Орема.

«Congru» – буквально «то, что подходит в точности». Однако с тех пор, как это слово начало означать пенсию, которую владелец бенефиция назначал приходскому кюре, во французском языке оно приобрело более узкий смысл («скудный»), который присутствует в выражении «скудная доля».

Слово «донос» долгое время употреблялось обвинительным капитулом в значении «доклад», «сообщение». Только позднее это слово приобрело уничижительную окраску.

«Камай или домино черного цвета монахи носили зимой», – пишет Элио. Затем домино («domino») стало маскарадным костюмом, позднее – игрой (связь с его цветом). Несомненно, это слово произошло от выражения: «Benedicamus Domino» («Благословим Господа»).

«Energumene» («одержимый», «бесноватый») – слово, связанное с «энергией», «силами», означает «одержимый демоном».