Повседневная жизнь средневековых монахов Западной Европы (X-XV вв.)

Наиболее мягкое наказание ждет того, кто, например, что-то уронил в трапезной. Прощение за такой проступок испрашивается простым поклоном. Помимо кивка головой в подобном случае можно преклонить колена (в Монте-Кассино – посреди хоров, в других местах – посреди трапезной), или дотронуться пальцами до пола (как у фельянов), или стоять на коленях с непокрытой головой (у целестинцев), или подняться на цыпочки и затем поклониться (у цистерцианцев). Все это – легкие формы искупления своего прегрешения. У босоногих кармелитов наказание, «poena», заключалось в том, что провинившийся должен был облобызать ноги братьев, молиться с распростертыми в форме креста руками, стоять на коленях перед входом в трапезную, пока другие братья входят и выходят, чтобы таким образом привлечь их внимание и просить помолиться о грешнике. У бригиттинов тот, кто стремился утаить какую-нибудь вещь, в наказание ел на полу, каждую пятницу получал только хлеб и воду, не выходил из церкви, падал ниц в совершенном молчании перед монахами, входящими в церковь. У кармелитов наказанный появлялся в трапезной без своего капюшона, неся крест или распятие, вымаливал себе пищу в трапезной, сидя на полу, и довольствовался тем, что подадут ему братья, причем вкушал это, стоя на коленях посреди трапезной…

В целях наказания монах мог быть лишен вина, пива, пайка, мог быть обречен на дополнительный пост, посажен на хлеб и воду – «воду страданий и хлеб скорби», как тогда говорили, или подвергнут наказанию розгами. Этому наказанию, в частности, подвергались облаты[54], дети, посвященные Церкви, «ибо дети, – как гласит текст XIV века, – везде и всюду нуждаются в дисциплинированном наблюдении и соблюдаемой дисциплине».

Житие св. Ромуальда повествует о том, как этот будущий праведник был наказан своим наставником в монашеской жизни, когда он, «оставив мир и не будучи просвещенным», испытывал определенные трудности, «разбирая, слово за словом, строки Библии». Эти усилия «доставляли ему невыносимые мучения»; наставник же ударял его палкой по левой стороне головы. «После многих ударов Ромуальд был уже больше не в силах терпеть и смиренно попросил его: „Отче, если ты желаешь, ударь меня теперь по правому виску, ибо я совершенно потерял слух“». В Житии говорится о том, что он пересказывал этот эпизод с улыбкой. Как и следовало ожидать, наставник, восхитившись таким терпением, смягчил «свое крайне суровое воспитание» ученика.

Другие наказания преследовали цель победить себялюбие: провинившегося монаха отправляли на самое последнее место, монахиню лишали покрывала, конверзам запрещали носить иную одежду, кроме мирской. Все это сопровождалось тяжелым трудом и лишением пищи. Воскресенье целиком посвящалось молитве. За действительно серьезное прегрешение монах запирался «в отдельном помещении», которое вскоре превратилось в настоящий карцер. Некоторые из таких «помещений» были тюрьмой в буквальном смысле слова: цепи, мрак, строгий пост, редкость общения с другими монахами.

Чтобы иметь представления о грехах и наказаниях, следует привести несколько примеров для каждого случая.

Poena levis (легкое наказание): если монах допустил ошибку на хорах или не проявил усердия, отстав от остальной братии.

Poena media (среднее наказание): если монах не присутствовал на службе или на собрании братии без разрешения настоятеля; если он разговаривал с мирянами о пустяках.

Poena gravis (серьезное наказание): если монах не соблюдал поста; при посторонних, к великому стыду всей братии, вел себя вызывающе по отношению к своему настоятелю.

Poena gravissima (тягчайшее наказание): если монах отказывается признать свой смертный грех и не хочет выполнять предписаний в связи с этим грехом, а также если он проявляет неуважение к властям (всегда у кармелитов). В целом же, учитывая нравы той эпохи, можно сказать, что подобного рода грехи не столь уж тяжелы.

В сборнике обычаев Эйнсхема говорится, что мятежник должен быть препровожден в тюрьму. В случае необходимости братья ведут его туда силой, ибо виновный сопротивляется, и его упорство лишний раз свидетельствует о греховности. Его препровождают в закрытое помещение, где, в соответствии с принципами меры и различения, он будет находиться «до тех пор, пока он расстанется со своей гордыней, не признает своего греха и смиренно не пообещает исправиться».

Перед наказанием все равны. «Настоятель не должен обращать внимания на то, кто перед ним, – гласит сборник обычаев Эйнсхема, – свободный человек (прежде чем он стал монахом), серв, бедный или богатый, дворянин или простолюдин; настоятель должен карать и миловать каждого по его поступкам». Для монахов-цистерцианцев «личное положение основывается на всеобщем равенстве, и здесь нет несправедливых исключений. Единственное испытание достоинства – заслужить признательность лучших…».

Прощение