Повседневная жизнь ЦРУ. Политическая история 1947-2007

Президент спрашивает Колби, действительно ли комиссии следует знать всё это. «Да», — отвечает директор ЦРУ, так как ввиду царящего в стране ажиотажа само существование управления может оказаться под угрозой. Лучший способ его сохранить — отказаться от чрезмерной секретности, которая разъедает ЦРУ со времени его создания. Лучше дать полную картину, чтобы оценить действия ЦРУ по совокупности, а не по частям. К тому же Колби хорошо помнит, что Никсон потерпел поражение не из-за «Уотергейта», а потому, что пытался скрыть свое преступление. Директор ЦРУ не намерен совершать ту же ошибку. Поэтому он говорит. И говорит всё, что знает, лишь бы только сведения, которые он разглашает, не подвергали опасности операции, офицеров и агентов ЦРУ.

Форд не разделяет эту точку зрения. «Следует освободиться от этого зелота», — сердится президент. Киссинджер, сохранивший пост госсекретаря после отставки Никсона, советует ему тем не менее подождать. Это неподходящий момент для увольнения директора ЦРУ, так как оно привлекло бы внимание к Белому дому. Подождем, пока пройдет гроза, уточняет Киссинджер, и позволим Колби играть роль громоотвода.

Форд не прислушивается. Он становится автором одного из самых больших президентских промахов в истории Соединенных Штатов. Во время неофициального завтрака в Белом доме с руководителями газеты «Нью-Йорк таймс» Форд им доверительно говорит, что не хотел бы, чтобы конгрессмены докопались до некоторых сторон деятельности ЦРУ… «Каких, например?» — спрашивает один из журналистов. «Убийства!» — восклицает президент в состоянии полной расслабленности. Осознавая только что допущенный промах, Форд добавляет: «Конечно, вы понимаете, что это не для печати». И уточняет, что он не хочет, чтобы Америка испачкалась в «выгребных нечистотах» разведки.

Газета согласна хранить этот секрет. Однако он передается от журналиста к журналисту, из редакции в редакцию, пока, наконец, не достигает ушей корреспондента телекомпании CBS,который сообщает Колби о том, что проболтал президент. Директор ЦРУ ошеломлен такой откровенностью. Когда корреспондент спрашивает его, пыталось ли уже ЦРУ убить кого-нибудь в США, Колби отвечает: «Нет, не в этой стране».

Вот так так… Корреспондент CBSсчитает, что имеет достаточно данных, чтобы сообщить о заявлениях президента по американскому телевидению.

Вследствие этого Рокфеллер считает себя вынужденным распространить расследование комиссии на другие сферы деятельности ЦРУ — такие как политические убийства, а также обнародовать некоторые из своих находок.

Президент потерял контроль над своей собственной комиссией!

Комиссия раскрывает, что «в рамках программы изучения влияния лекарств на человека один эксперимент включал введение психотропного препарата LCDлицам без их согласия и уведомления. Это было противозаконно. Один человек, весьма вероятно, в результате этого скончался в 1953 году». Имя этого человека не сообщалось, но пресса быстро установила, что речь идет о Фрэнке Олсоне. Этот правительственный чиновник выпал из окна своего гостиничного номера, несколько дней спустя после того, как ЦРУ подмешало LCDв его бокал с ликером «Куантро».

Комиссия Рокфеллера также установила, что операция «Хаос» была не единственной, в рамках которой ЦРУ шпионило за американскими гражданами. В целом, внешняя разведка завела досье на несколько тысяч своих граждан.

По окончании расследования комиссия робко осудила ЦРУ за ведение шпионажа внутри страны и заключила, что «большая часть действий ЦРУ внутри страны соответствует его статусу»… Всё, что касается политических убийств, было, напротив, засекречено и не упомянуто в докладе комиссии.

Комиссия Рокфеллера только заострила недоверие со стороны конгресса. Сенат, а затем и палата представителей решают провести свои собственные расследования, гораздо более агрессивные и тщательные, чем расследование вице-президента. В сенате его возглавляет Фрэнк Черч, давний противник войны во Вьетнаме. ЦРУ на скамье обвиняемых, и Черч будет главным инквизитором! Он считает, что «доклад Рокфеллера обнажил только лишь верхушку айсберга». По случаю долгожданной пресс-конференции Черч, едва начав свое расследование, заявляет, что «ЦРУ — это необузданный слон, готовый все разрушить»: слон, потому что очень сильный и обладает огромными ВОЗМОЖНОСТЯМИ; необузданный, потому что управляется собственным шефом бесконтрольно.