Повседневная жизнь ЦРУ. Политическая история 1947-2007

Нет никаких сомнений, что формулировка остается расплывчатой. Постановление действительно не уточняет, касается ли запрет только глав других государств или он применим в более широком смысле, например к террористам или поставщикам наркотиков. И если определение «политический» будет в дальнейшем исключено из постановления, то тип убийств никогда не будет уточнен. Он останется, таким образом, предметом обсуждения.

Президент также объявляет о создании трех новых органов президентского контроля. Первый (который просто заменил предыдущий) будет контролировать тайные операции. Второй позволит директору ЦРУ более эффективно управлять разведывательным сообществом. Наконец, третий будет информировать Белый дом, а также министерство юстиции о противозаконных действиях ЦРУ.

* * *

Реформирование американской разведки началось! К лучшему или худшему, как посмотреть. В Лэнгли мораль падает. Она никогда не опускалась так низко. Офицеры ЦРУ чувствуют себя связанными по рукам и ногам. Хотя масштаб их действий не был слишком сокращен, но, самое главное, изменилось их умонастроение. Они опасаются стать жертвами парламентского расследования или, хуже того, предстать перед судом, как их бывший шеф Дик Хелмс.

Результат: идеи менее дерзкие. Почти не осмеливаются рисковать, да и предлагают гораздо меньше. Под влиянием Аллена Даллеса среди разведчиков был признан такой лозунг: «Как бы ни было трудно, ЦРУ сможет это сделать!» Этот лейтмотив остался в прошлом.

Не нужно было делать карьеру в разведке, чтобы увидеть этот печальный итог. Буш это хорошо понимает и ставит перед собой задачу восстановить моральный дух в ЦРУ. Это становится одним из его приоритетов. Поначалу довольно сомневающиеся офицеры ЦРУ вскоре действительно почувствуют, что Буш всеми силами стремится защитить интересы управления. Он усиленно использует свои связи и способности политика, чтобы уменьшить напряженность между ЦРУ, конгрессом и средствами информации. Буш говорит Форду: «Я хочу убрать ЦРУ с журнальных обложек и даже, по возможности, из газетных статей».

В действительности он принял эту работу близко к сердцу. Его первой реакцией было смешанное чувство неуверенности и обеспокоенности. «Я рассматриваю это как конец моей политической карьеры», — заявит он Форду. В одном из писем из Китая, адресованном своим братьям и сестре, он также признается им, что этот пост будет его «политическим кладбищем». Но чувство долга, кажется, перевесило. Буш также вспоминает, что его покойный отец, бывший сенатором от штата Коннектикут, поддерживал ЦРУ и был ревностным сторонником Аллена Даллеса.

Буш не пожалеет об этом решении. Он объясняет одному из своих приближенных, что «никогда в своей жизни столько не работал и через три месяца пребывания здесь я могу сказать, что это самый интересный пост из всех, когда-либо занимаемых мною».

Буш будет должен тем не менее проявить огромную волю, чтобы заставить сотрудников Лэнгли пройти через беспрецедентное испытание. Дело в том, что в 1973 году международная разрядка достигла своего пика в связи с визитом в Вашингтон генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева. Реакция не заставила себя ждать. Ее выразителем был Альберт Вольстеттер, профессор политических наук в Чикагском университете. Он выступает против Соглашений SALTпо ограничению ядерного оружия. По его мнению, они наносят вред техническим разработкам и преимуществам, которых добились Соединенные Штаты во время холодной войны. Вольстеттер считает, что это соглашение с СССР слишком надуманное и нанесет ущерб его стране.

Он объединяет вокруг себя небольшую группу недовольных — интеллектуалов и политиков, зачастую представителей демократической партии. Отныне они позиционируют себя среди наиболее непримиримых оппозиционеров республиканской партии. Они не стесняются критиковать ее за мягкость, близорукость и за то, что она постепенно привыкает к красным коммунистам. Что касается их, они проповедуют политику бдительности и твердости, а также возврат к некоторым моральным ценностям. Таковы истоки нынешнего неоконсерватизма, о котором будут много говорить после событий 11 сентября 2001 года.

Но вернемся к баталии, которая всё еще в зачаточном состоянии готовится против ЦРУ. В 1974 году Вольстеттер и его сторонники указывают на ошибки в оценках управления, которые сбили с толку американское руководство. Они заявляют, что готовы противопоставить свои методы оценок методам кремленологов из Лэнгли. Для доказательства обе стороны могли бы использовать один и тот же исходный материал (секретные сведения разведки по СССР, его вооружению и доктринам), и каждый сделал бы свое заключение. Короче, интеллектуальное соревнование, где на карту ставится не что иное, как политика американской обороны. Под приветственные крики Пентагона.