Повседневная жизнь ЦРУ. Политическая история 1947-2007

В 1966 году газета Нью-Йорк тайме публикует серию статей, которые представляют собой первое большое расследование прессой ЦРУ. В этом участвуют не менее двадцати журналистов. Их выводы не лестны. Они считают, что ЦРУ располагает полномочиями, значительно превышающими те, которыми конгресс наделил его в момент создания. Через ЦРУ осуществляется влияние «невидимого правительства». Оно выросло до такой степени, что превратилось в своего рода «монстра Франкенштейна». Очень мощное и, к сожалению, бесконтрольное, как и предполагает эта метафора.

Первые серьезные расследования означают новую эру для ЦРУ: отныне пресса интересуется им. Через двадцать лет после его создания деятельность ЦРУ становится предметом тщательного изучения.

И это только начало.

Действительно, несколько месяцев спустя журнал Ramparts освещает некоторые действия ЦРУ на американской территории. Журналисты раскрывают, что управление финансирует и оказывает секретное влияние на Национальную студенческую ассоциацию, Фонд национального образования, Американскую газетную гильдию, Американскую ассоциацию политических наук и даже Американский комитет за свободу культуры. Подчинение этих организаций влиянию ЦРУ уходит в начало 1950-х годов, когда управление ставило своей задачей создание преграды на пути идеологической и культурной экспансии СССР.

Ramparts — левацкий журнал, что снижает эффект его разоблачений. Незначительно, так как раздаются многочисленные голоса в университетской среде, осуждающие вмешательство ЦРУ в интеллектуальную и социальную жизнь в стране. Согласно газете «Нью-Йорк таймс», оно покушается на имидж США в мире, угрожает фундаментальным основам американской демократии. Именно в этом контексте, впрочем, родились обвинения прокурора Гаррисона в причастности ЦРУ к убийству Кеннеди.

ЦРУ попадает под огонь критики, но Хелмс хранит молчание. Он воздерживается от придания гласности того факта, что президенты Трумэн и Эйзенхауэр стояли у истоков этих операций на американской территории. В своем личном дневнике он пишет: «Иногда нам трудно понять интенсивность преследования со стороны общества. Критика нашей эффективности — одно дело; критика нашей ответственности — другое… Очень жаль, что публичные споры не признают нашей полезности, подвергая сомнениям нашу честность и объективность».

Джонсон реагирует двояко. Первая реакция — публичная: он выражает «свою озабоченность» и требует, чтобы министр юстиции начал расследование. Этим он препятствует проведению слушаний в конгрессе. Вторая реакция — секретная. Президент приказывает Хелмсу сделать всё для дискредитации, саботажа и преследования журналистов, причастных к раскрытию государственных секретов. Кроме того, он требует от него следствия по журналу Ramparts. Джонсон уверен, что он действует по заданию иностранного правительства — несомненно, коммунистического, — и этого достаточно, чтобы этим занялось ЦРУ. Хелмс, подчиняясь президенту, исполняет приказ, но не находит никаких доказательств этим обвинениям.

Действия ЦРУ против журнала Ramparts выходят за рамки его полномочий. В лучшем случае, это широкое толкование того, что предусмотрено законом об управлении. Но эти действия — не более чем одна из составных частей более широкой внутренней программы под кодовым названием «Хаос». Она направлена на сбор информации о группах, участвующих в антиправительственных демонстрациях: это профессора, студенты, движение за гражданские права, «Черные пантеры», но также и особенно противники войны во Вьетнаме. Их манифестации становятся все более и более бурными. В 1967 году, например, пятьдесят тысяч таких участников направляются к Пентагону, чтобы попытаться перекрыть все входы в здание. Эта силовая попытка совпадает с манифестациями, организованными в других западных столицах. Президент убежден, что все эти выступления имеют одно и то же происхождение: они направляются иностранной коммунистической державой, «дергающей за ниточки.

Для слежки за антивоенными движениями Джонсон в первую очередь обращается к ФБР. Но итоги расследования бюро не дают результатов. Президент считает, что только ЦРУ могло бы выявить связи манифестантов с заграницей. Хелмс предупреждает Белый дом, что эти действия противозаконны: они выходят за рамки полномочий ЦРУ. «Я, конечно, в курсе этого, — отвечает Джонсон. — То, чего я жду от Вас, — это сделать всё необходимое, чтобы разоблачить иностранных коммунистов, которые стоят за недопустимым вмешательством в дела страны».

Лояльность Хелмса по отношению к функциям президента вновь вызывает у него угрызения совести. Следует сказать, что директор ЦРУ не совсем безразличен к опасениям президента. За свою карьеру он много раз участвовал в операциях «агитпропа» против коммунистов. Почему бы и коммунистам не применить те же методы, воспользовавшись волнениями, которые охватили тогда американское общество?