Затем Картер обращается к Бернару Роджерсу, начальнику штаба американской армии. Но он дважды отклоняет предложение: этот пост, по его мнению, слишком деликатный и на виду. Тем не менее Роджерс рекомендует обратиться к Стэнсфилду Тернеру, четырехзвездному адмиралу, одному из командующих в НАТО.
Картер и Тернер знакомы: они вместе учились в военно-морской академии в Аннаполисе. Тернер принимает предложение с условием, что получит от президента определенную свободу при исполнении своих обязанностей. Сенат утверждает его назначение, и Тернер становится двенадцатым директором центральной разведки.
В день, когда Картер обещает «охранять и защищать конституцию», Тернер демонстрирует ему снимки, полученные с помощью нового спутника-шпиона «Кристалл»
На Картера и Тернера это произвело большое впечатление. Появление нового спутника усиливает их предпочтение технической разведке в ущерб агентурной.
Техническая разведка — это будущее, она сможет гарантировать соблюдение договоров о замораживании гонки вооружений. А агентурная разведка — источник проблем, этических и дипломатических, не считая того, что выигрыш редко соответствует вложенным средствам.
При поддержке президента Тернер решает сконцентрировать работу ЦРУ на технической разведке. Даже для ЦРУ и аппарата американской разведки, у которых был самый большой бюджет в мире, ресурсы не безграничны. Необходимо сделать выбор. По мнению Тернера, следует сократить штаты Оперативного директората. Он планирует освободиться от 820 офицеров, многие из которых являются специалистами по советскому блоку.
В ЦРУ возмущаются новой кастрацией. Решение принято в октябре 1977 года, и эту чистку даже назвали в Лэнгли как «побоище в Хеллоуин»! Тернер защищается, ссылаясь на то, что внутренний опрос свидетельствует о неоправданно раздутых штатах Оперативного директората, достигших пика во время вьетнамской войны.
Офицеры не сдаются. Они используют тогда единственное доступное им средство, чтобы одновременно оказать давление и заставить услышать их протест: утечку информации в прессу. Под прикрытием анонимного источника они осуждают решение Тернера, которое лишило бы Соединенные Штаты их «глаз и ушей»… человеческих, единственно способных раскрыть намерения и поведение противников. Операция лоббирования яростная. Она преследует цель добиться отставки Тернера. Но президент не реагирует на эти стоны. Для него тайные операции второстепенны. Они ушли в прошлое… Действительно, Картер испытывает внутреннее отвращение к такой манере ведения политики. Никогда еще президент не был настолько настроен против тайных операций. Его кредо — права человека и их воплощение в мире. Курс, который не всегда легко выдерживать во внешней политике… так как необходимо сотрудничать со своими союзниками, нередко пренебрегающими этими принципами, и поддерживать дипломатические отношения с самыми жесткими их противниками.
Каково место ЦРУ в этой политике? Незначительное. Картер отверг претензии Вулфовитца и компании: «советский медведь» не является для него приоритетом. Жаль, так как ЦРУ уделяло большое внимание советской угрозе.
Тернера откровенно не любят в ЦРУ. В момент передачи полномочий Буш представил ему этот пост как «лучший в Вашингтоне». Над этим еще стоит подумать. Оперативный директорат настроен против Тернера. И он не единственный. В целом, вся организация относится к нему с некоторым пренебрежением, так как считает, что новый директор платит им тем же. Появившись в Лэнгли, Тернер окружает себя приближенными — несколькими военными, которым он доверяет намного больше, чем высшим функционерам ЦРУ. Он стремится подмять под себя ЦРУ и разведывательное сообщество. Немыслимая затея. Он описывает свое положение такой метафорой: «Командовать ЦРУ из кабинета директора, всё равно что управлять электростанцией из зала управления, в котором отключены все рычаги».