Повседневная жизнь в Северной Корее

С 2001 по 2008 год я совершила девять поездок в Северную Корею, из них три — в Пхеньян и его окрестности, остальные — в районы, прилегающие к демилитаризованной зоне, в частности в Кымгансан (тогда этот горный участок еще был открыт для туристов). Работая над своей книгой и над репортажами для Los Angeles Times, я опросила примерно сотню северокорейских беженцев, большинство из которых сейчас проживает в Южной Корее или Китае; примерно половина из них — чхонджинцы. Кроме того, я просмотрела много видеоматериалов, тайно отснятых в Чхонджине — частично самими северокорейцами (Ан Мён Чол и Ли Чон на свой страх и риск носили в сумках скрытые камеры). Я очень признательна базирующейся в Осаке организации «Спасем народ Северной Кореи», которая позволила мне ознакомиться с этими материалами, а также агентству AsiaPress за передачу мне прав на фотографии. Благодаря замечательным сериям снимков Чхонджина и Кенсона, сделанным в 2008 году немецким географом Эккартом Деге, описания, полученные от моих собеседников, обрели наглядную форму.

К главе 1 (Взявшись за руки в темноте)

Термин «Великий ругатель» заимствован у исследователя Северной Кореи Эйдана Фостера-Картера, автора книги «Великий ругатель: северокорейский бранный лексикон» (Foster-Carter, A. Great Vituperator: North Korea’s Insult Lexicon. Asia Times, 2001).

Идеи Ким Чен Ира относительно кинематографа высказаны в его книге «Об искусстве кино» (On the Art of Cinema), опубликованной в 1973 году. В крайней форме его любовь к кинематографу проявилась в 1978-м, когда он организовал похищение своей любимой южнокорейской актрисы Цой Ын Хи и ее бывшего мужа, режиссера Син Сан Ока. Цой и Син в тот момент состояли в разводе, но в Северной Корее поженились снова по «предложению» Ким Чен Ира. Они создавали фильмы для северокорейских студий вплоть до 1986 года, когда им удалось бежать в Вену. Их совместные мемуары, написанные в 1987 году, — один из немногочисленных источников информации о Ким Чен Ире из первых рук.

Более подробные сведения о северокорейском кинематографе содержатся в книге Андрея Ланькова (Lankov, A. The Reel Thing // North of the DMZ: Essays on Daily Life in North Korea, Seattle, McFarland & Company, 2007. Р. 62–65). Автор цитирует репортаж пхеньянского радио 1987 года, в котором сообщается, что среднестатистический гражданин КНДР посещает кинотеатр 21 раз в год. Как утверждают южнокорейские социологи, беженцы из КНДР до эмиграции ежегодно ходили в кино 15–18 раз. Для жителей Южной Кореи, по данным Ланькова, этот показатель в среднем составляет 2,3.

Я также писала о северокорейском кинематографе для Los Angeles Times в 2008 году, когда присутствовала на Пхеньянском кинофестивале (Demick, В. No Stars, No Swag, but What a Crowd! Los Angeles Times, October 11, 2008).

К главе 2 (Дурная кровь)

Сведения о детских годах Тхэ У почерпнуты мною из беседы с двумя друзьями его детства, до сих пор живущими в Сосане (Южная Корея). Интервью состоялось 28 февраля 2008 года.

Воспоминания о бомбежке в ночь на 13 июля 1953 года принадлежат рядовому первого класса Джину Сэлэю, который дал интервью Дэвиду Вендитте в Morning Call (Аллентаун, Пенсильвания).

Ценнейшим источником информации послужили и мемуары военнопленного по имени Ха Че Сок, который бежал из Северной Кореи в 2000 году. Он был взят в плен китайцами в 1953 году, неделей раньше, чем отец Ми Ран, в том же самом месте, Кумхуа, и так же работал в шахтах. Его книга называется «Мое имя смешано с грязью» (Huh, J.S. Nae Ireumeum Ttonggannasaekki-yeotta).

Информация о южнокорейских военнопленных дана по материалам подкомитета по Азиатско-Тихоокеанскому региону Комитета по международным отношениям Палаты представителей Конгресса США. Подкомитет выслушал свидетельские показания южных корейцев, которые содержались в КНДР в качестве военнопленных.

Из многочисленных передач на эту тему наиболее полезным оказался репортаж радио «Свободная Азия», вышедший в эфир 25 января 2007 года под названием «Малоизвестное, но не забытое: южнокорейские военнопленные рассказывают свою историю» (Hardly Known, Not Yet Forgotten, South Korean POWs Tell Their Story).

Категории граждан КНДР, относящихся к «враждебному классу», перечислены исходя из данных исследования, опубликованного в 2005 году Корейским институтом объединения нации — южнокорейским государственным исследовательским центром. Материалы были подготовлены на основании свидетельств беженцев.

О том, что личные дела граждан КНДР хранятся в огромном подземном архиве в провинции Янгандо, в 2006 году сообщил мне Ким Ток Хон, партийный чиновник, сопровождавший Хван Чжан Ёпа, самого высокопоставленного из всех северокорейских беженцев.