Повседневная жизнь в Северной Корее

Небольшое отступление о взаимоотношении полов в Северной Корее: ухаживания там не приняты. Браки часто устраиваются семьями, парторганизацией или начальством. Публично выражать свои чувства не положено: даже держаться за руки считается неприличным. Беженцы из КНДР утверждают, что в стране не существует секса до брака и не бывает случаев, чтобы незамужняя студентка забеременела. «Это немыслимо. Трудно даже себе представить такой кошмар», — говорила мне женщина из Северной Кореи, причем вовсе не ханжа (когда мы с ней встретились в Сеуле, она работала в секс-индустрии). Конечно же, в КНДР нет домов свиданий, как в Японии или Южной Корее. Вас не зарегистрируют в обычной гостинице без командировочного удостоверения, и уж тем более никто не предоставит номер неженатой паре. Жители Чхонджина рассказывали мне, что некоторые парочки уединялись в лесу или даже в скверах, но о себе, разумеется, никто такого не говорил.

Стыдливость — отличительная черта корейского национального характера. Глядя на сеульских школьниц в коротеньких клетчатых юбочках, легко забыть, что каких-то сто лет назад одежда уважающей себя кореянки полностью скрывала тело — вполне в стиле «Талибана». Британская путешественница Изабелла Бишоп писала, что в 1897 году в деревне к северу от Пхеньяна женщины носили некое подобие чадры («невообразимое» куполообразное одеяние, в длину достигавшее двух метров, а в ширину — полутора и покрывавшее фигуру с головы до пят), а также «ужасающие шляпы, похожие на плетеные сторожевые будки». Представительницы высших и средних слоев общества вообще не покидали семейную обитель, за исключением особых случаев, когда на улицах не было мужчин. Бишоп немало поездила по миру, в том числе и по мусульманским странам, но кореянки показались ей «куда большими затворницами, чем женщины других народов».

«Плетеных сторожевых будок» давно уже нет, но взгляды людей за сто лет мало изменились. Придя к власти, Ким Ир Сен соединил традиционный корейский уклад с принятым у коммунистов замалчиванием всего, что относится к интимным отношениям. Закрылись не только бордели, но и двусмысленные по своему назначению дома кисэн, где женщины развлекали состоятельных мужчин. Тех, кто имел какое-то отношение к порнографии, казнили. Несмотря на вольности, которые позволяли себе Ким Ир Сен и Ким Чен Ир (сын великого вождя немало погулял в молодости), за внебрачные связи партийные работники лишались должностей.

Кроме того, Ким Ир Сен осуждал ранние браки: указ, вышедший в 1971 году, предписывал мужчинам жениться в 30 лет, а женщинам выходить замуж в 28. В газетах писали: «Родина верит в то, что молодежь поддержит прекрасный обычай вступать в брак, лишь немало потрудившись во благо страны и народа». На самом деле обычай диктовал совсем другое: в Корее в старые времена женщины выходили замуж к четырнадцати годам. Новая традиция была нужна КНДР для снижения рождаемости. К тому же солдатам срочной службы теперь не приходилось сомневаться в том, что девушки их дождутся, и это укрепляло нравственное здоровье армии. Хотя запрет на ранние браки отменили в 1990 году, в Северной Корее до сих пор косо смотрят на молодые пары, даже если отношения подростков вполне невинны.

Общественная мораль КНДР предписывала женщинам носить «традиционную прическу в соответствии с социалистическим образом жизни и вкусом эпохи». Кореянки среднего возраста должны были коротко стричься и делать химическую завивку. Незамужние женщины могли позволить себе длинные волосы, собранные сзади или заплетенные в косы. Запрещалось носить юбки выше колена и блузки без рукавов. Интересно, что такого рода предписания, касающиеся одежды и причесок, существовали и в Южной Корее в 1970-е годы, во времена военной диктатуры Пак Чон Хи. Сегодня между двумя частями некогда единой страны можно наблюдать такие резкие различия в одежде и в отношениях полов, что кажется, будто, пока Юг стремительно менялся, на Севере время остановилось. Несколько лет назад я побывала в регионе КНДР, который часто посещают южные корейцы, и стала свидетелем такой сцены: швейцар в гостинице едва не потерял сознание при виде молодой южанки в джинсах с заниженной талией и топике, открывающем живот. Многим беженцам из КНДР самым удивительным в Южной Корее показалось то, что пары целуются на улице.

Чон Сану и Ми Ран повезло: они стали встречаться уже после того, как начались перебои в электроснабжении. По вечерам Северная Корея погружается в такую непроглядную тьму, какую люди из электрифицированных стран вряд ли смогут себе представить: не горят фонари, не мелькают фары, из-под дверей и из окон не пробивается свет. Только разглядев тлеющий кончик зажженной сигареты, можно понять, что навстречу тебе кто-то идет.

После ужина Чон Сан всегда находил предлог, чтобы выйти из дома. Ему уже исполнилось двадцать лет, он учился в университете и был на голову выше своего отца, но все равно очень его боялся.