Повседневная жизнь в Северной Корее

Студент, стоявший на вахте у главных ворот университета, смерил Ми Ран подозрительным взглядом. Затем он все-таки согласился поискать Чон Сана и ушел, велев ей посидеть в сторожевой будке. Ми Ран с неохотой подчинилась. Она пыталась взять себя в руки и не обращать внимания на любопытные взгляды тех, кто проходил мимо ворот по двору. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь видел, как она прихорашивается, поэтому она подавила желание пригладить волосы или поправить кофточку, которая прилипла к коже из-за жары. Был конец лета, и температура не опускалась даже сейчас, когда солнце уже исчезло за рядом университетских зданий. Ми Ран было видно, как среди вечерних теней мелькают фигуры молодых людей, спешащих на ужин. Формально обучение в университете считалось совместным, но девушки жили в отдельном корпусе, и их было так немного, что воспринимались они как диковинка. Один из студентов заглянул в сторожку и начал поддразнивать Ми Ран: «Он что, правда, твой брат? Или все-таки жених?»

Уже почти совсем стемнело, когда Чон Сан наконец появился во дворе, везя за руль велосипед. Парень был одет в футболку и спортивные брюки: гостей он явно не ждал. За спиной у него горел фонарь, так что в контражуре Ми Ран не могла разглядеть лица. Лишь по очертаниям скул она поняла, что, посмотрев в ее сторону, Чон Сан широко улыбнулся. Руки у него были заняты рулем велосипеда, да и в любом случае он даже помыслить не мог о том, чтобы обнять девушку здесь, на людях. Но все равно Ми Ран ясно видела, как он обрадован ее появлением.

— Нет, нет, нет! Этого не может быть! — рассмеялся он.

Она спрятала улыбку:

— Я просто проходила мимо.

Ми Ран и Чон Сан пошли прочь от университетских ворот, как привыкли ходить еще дома — чтобы со стороны казалось, будто между ними ничего нет. Ми Ран услышала, как кто-то из студентов засвистел им вслед, но ни она, ни Чон Сан и бровью не повели: в такой ситуации лучше было сохранять невозмутимый вид. Если в университете пойдут слухи о них, то рано или поздно они могут дойти до родителей парня, а может быть, и Ми Ран. Чон Сан катил велосипед так, что тот создавал преграду между влюбленными, но, как только они отошли достаточно далеко, Ми Ран вспрыгнула на раму, скромно усевшись боком, а молодой человек начал крутить педали. Пока они ехали в темноте, плечо Ми Ран касалось спины парня. До сих пор они еще ни разу не позволяли себе такого тесного физического контакта.

Чон Сан был поражен отвагой своей девушки. Ведь даже родственникам еще ни разу не удалось получить разрешение на то, чтобы навестить его в Пхеньяне. Когда ему сообщили, что у ворот ждет «младшая сестра», он подумал, будто это недоразумение. Он никогда, даже в самых смелых мечтах, не представлял, что Ми Ран может приехать. Чон Сан часто пытался разобраться, чем же именно так привлекала его эта девушка, и теперь понял: своей непредсказуемостью. С одной стороны, она казалась инфантильной, доверчивой, гораздо менее сильной и опытной, чем он сам, но с другой — хватило же ей смелости, чтобы провернуть такую авантюру! Нет, ее ни в коем случае нельзя недооценивать! В тот же вечер Ми Ран снова удивила Чон Сана: сидя на скамейке под плакучими ветвями какого-то дерева, он обнял ее за плечи, а она не стала протестовать. В ночном воздухе чувствовалось первое дыхание осенней прохлады, и Чон Сану захотелось согреть девушку. Он был уверен, что она его оттолкнет, но она не сделала этого, и они продолжали сидеть, уютно прижавшись друг к другу.

Ночь проходила быстро. Влюбленные болтали, пока разговор сам по себе не иссяк. Тогда они поднялись и пошли дальше, а когда ноги начали уставать, стали искать другое место, где присесть. Даже в Пхеньяне фонари на улицах не горели, и ни лучика света не пробивалось наружу из окон домов. Парень с девушкой могли прятаться в темноте, совсем как дома. Когда глаза привыкали, удавалось различить силуэт человека, находящегося в непосредственной близости, но больше ничего не было видно, и о присутствии других людей оставалось только догадываться по звуку шагов или приглушенным голосам. Влюбленные были словно заключены в кокон: жизнь текла мимо, не нарушая их уединения.

После полуночи Чон Сан заметил, что Ми Ран устала. На протяжении всего путешествия она недосыпала. Парень порылся в карманах, выясняя, достаточно ли у него денег, чтобы заплатить за комнату в гостинице рядом с железнодорожной станцией. Он убеждал девушку, что, получив небольшое вознаграждение, администратор не станет придираться к ее документам и она сможет спокойно выспаться перед дорогой. Молодой человек действительно имел в виду только сон: он был настолько целомудрен, что ему и в голову не приходило использовать гостиничный номер для чего-то другого.

«Нет, нет, я должна ехать домой», — запротестовала Ми Ран. Она уже и так пренебрегла многими правилами и не собиралась в довершение всего нарушать обычай, запрещающий молодой женщине ночевать одной в отеле.