Повседневная жизнь в Северной Корее

Госпожа Сон отделалась синяком на щеке, содранной кожей на ноге и повреждением спины. Сверху на нее свалилась полка. Жизнь Хи Сок, вероятно, спасло то, что она ехала в закрытом купе. Через четыре дня после катастрофы женщина вернулась в Чхонджин. Госпожа Сон всегда считала себя везучей: ведь она родилась в стране, управляемой Великим Вождем Ким Ир Сеном, у нее замечательная семья, а сейчас ей еще и удалось выжить при крушении поезда. Хи Сок благословляла судьбу, несмотря на то что из-за сильных болей не смогла сама выйти из вагона: пришлось ее выносить. Увидев на платформе мужа и сына, с которым не виделась уже много месяцев, она почувствовала себя счастливой. И было даже неважно, что много риса пропало.

Травмы госпожи Сон оказались более серьезными, чем она думала. Когда эйфория от спасения прошла, женщина поняла, что все-таки пострадала достаточно сильно. Она вызвала врача, который прописал ей обезболивающие и сказал не вставать с постели в течение трех месяцев. Этим советом пришлось пренебречь. Кто-то должен был добывать для семьи пропитание.

Когда в стране наступает голод, истощение становится главной, но не всегда единственной причиной смерти. Часто рука об руку с ним идет какая-нибудь другая напасть. Хроническое недоедание нарушает способность организма сопротивляться инфекциям, голодный человек больше подвержен риску заболеть туберкулезом или тифом. Истощенный организм слишком слаб, чтобы перерабатывать антибиотики, даже если они есть, и болезни, вполне излечимые в обычных условиях, вдруг становятся смертельными. Резкие изменения в биохимии тела могут стать причиной инсультов и инфарктов. Люди умирают, оттого что заменяют нормальную пищу продуктами, которые не в состоянии переварить. Голод — осторожный убийца, который маскируется под покровом сухой статистики увеличения числа детских смертей или снижения средней продолжительности жизни. Остается только косвенная улика — зафиксированный «рост смертности» в определенный период времени.

У этого убийцы своя логика. Вначале он поражает самых уязвимых — детей младше пяти лет. Обычная простуда переходит у них в пневмонию, понос — в дизентерию. Ребенок умирает, прежде чем родители успевают задуматься о том, не обратиться ли к врачу. Следующими жертвами оказываются старики. Потом от тех, кому больше семидесяти, убийца спускается по лестнице десятилетий к тем, кому за шестьдесят и за пятьдесят. У этих людей впереди могли бы быть еще долгие годы жизни. И наконец голод добирается до молодых и сильных. Мужчины, у которых меньше запас жира в организме, обычно опережают женщин на пути к смерти. Особенно страдают люди атлетического сложения, поскольку их метаболизм требует больше калорий.

И еще одна жестокая закономерность: первыми умирают самые порядочные, те, кто никогда не стал бы красть пищу, лгать, мошенничать, нарушать закон и предавать друзей. Об этом говорил итальянский писатель Примо Леви, переживший Освенцим. Им, спасенным, после войны не хотелось встречаться друг с другом, потому что каждому из них было чего стыдиться.

Вспоминая спустя десятилетие всех своих знакомых, умерших в те годы в Чхонджине, госпожа Сон понимала, что простые и добросердечные люди, которые всегда делали, что им говорят, уходили первыми.

В ее собственной семье первой умерла свекровь. Мать Чан По переехала к ним вскоре после их свадьбы, поскольку по традиции заботиться о родителях должен старший сын. Конечно, фактически это бремя ложится на плечи жены, поэтому отношения между снохой и свекровью в корейских семьях часто оказываются очень напряженными. Мать Чан По в первые годы немилосердно придиралась к невестке, особенно после того как та родила трех девочек. Только после появления внука пожилая кореянка несколько оттаяла. Что до Хи Сок, то она всегда серьезно относилась к своим семейным обязанностям и изо всех сил старалась угодить свекрови.

Весна в Корее всегда была самым голодным временем: прошлогодний урожай уже весь съеден, а до нового еще далеко. Весенние месяцы 1996 года оказались особенно трудными для госпожи Сон, потому что она еще не полностью оправилась от травм, полученных при ноябрьской катастрофе. Свекрови было 73 — весьма почтенный возраст, если учесть среднюю продолжительность жизни в КНДР. Посторонний человек сказал бы, что просто «пришло ее время», однако госпожа Сон не сомневалась: крепкая старуха прожила бы еще долго, если бы нормально питалась. Будучи не в состоянии работать или ходить в горы, госпожа Сон кидала в суп любую траву, которую могла найти около дома. От свекрови остались кожа да кости, вокруг глаз появились признаки пеллагры. В мае 1996-го она слегла со страшными желудочными коликами. Через несколько дней ее не стало.