Повседневная жизнь в Северной Корее

В зиму после смерти Ким Ир Сена Чи Ын должна была приходить на работу к 7:30 утра, раньше других врачей, чтобы прибраться в кабинете партийного секретаря — женщины за 50, специалиста по гепатиту, к которой все обращались «товарищ секретарь Чон». Кабинет был маленьким, с обязательными портретами Ким Ир Сена и Ким Чен Ира на стенах и большим количеством книжных шкафов. Ящики в старом деревянном столе плохо закрывались, поэтому бумаги часто вываливались из них на пол. Однако газеты всегда лежали аккуратно сложенной стопкой. Нельзя было допускать, чтобы они падали, не то кто-нибудь мог случайно наступить на фотографию Ким Ир Сена или Ким Чен Ира. Товарищ секретарь Чон не слишком любила читать или писать, поэтому доктор Ким изучала за нее редакционные статьи в «Нодон Синмун» и местной газете «Хамбук Синмун», а потом готовила доклады. Чи Ын была уверена, что товарищ секретарь в благодарность за все это порекомендует ее для вступления в партию. Доктор Ким даже мечтала, что когда-нибудь пойдет по стопам своей наставницы и сама станет партийным секретарем.

Как-то раз, наводя порядок в кабинете, доктор Ким заметила, что один из деревянных шкафов не заперт. Не сумев совладать с любопытством, она достала и раскрыла большой конверт, торчавший из стопки бумаг. Там был список сотрудников больницы, за которыми парторганизации следовало особенно пристально наблюдать. Напротив каждого имени имелась пометка о причине подозрений. В основном дело касалось классового происхождения: у кого-то родители или дедушка с бабушкой активно посещали церковь, кто-то происходил из семьи бывших землевладельцев или эмигрантов из Японии, кто-то имел родственников в Китае. В списке значилось и имя Ким Чи Ын.

Женщина не поверила своим глазам. Вся ее жизнь, все ее поступки были безупречны. Перфекционистка по характеру, она предъявляла к себе очень высокие требования: отлично училась в школе и в вузе, охотно бралась за общественную работу, посещала дополнительные политзанятия. Да, ее отец приехал из Китая и у него оставались там родственники, но Чи Ын никогда не встречалась и не переписывалась с ними. «Наверное, произошла какая-то ошибка», — подумала она.

Но постепенно доктор Ким поняла, что никакой ошибки нет. Товарищ секретарь Чон беззастенчиво пользовалась ее трудом, совершенно не собираясь давать ей рекомендацию для вступления в партию. Более того, Чи Ын начала подозревать, что действительно находится под наблюдением. Партийные деятели, казалось, посматривали на нее особенно внимательно.

Подозрения доктора Ким подтвердились года два спустя, когда в больницу к ней неожиданно явился агент госбезопасности. Он работал в Повибу — организации, занимающейся расследованием политических преступлений. Вначале доктор Ким подумала, что этот человек хочет поговорить о ком-то из пациентов или врачей, но он задавал вопросы только о ней самой, ее семье и работе, а потом без обиняков спросил, не собирается ли она бежать из страны.

— Бежать из КНДР?! — возмутилась доктор Ким. Ничто подобное ей даже в голову не приходило. Конечно, она слышала сплетни о побегах за границу, но презирала тех, у кого не хватало сил, чтобы выдержать Суровый Марш, и кто хотел предать свою Родину. — Зачем мне бежать? — негодовала она.

Сотрудник Повибу перечислил ей причины. У нее были родственники в Китае. Ее брак оказался неудачным. В больнице не платили зарплату.

— Так что имейте в виду: мы за вами наблюдаем. Не вздумайте бежать! — мрачно предупредил он, перед тем как уйти.

Доктор Ким снова и снова прокручивала этот разговор в голове. И чем больше она думала, тем отчетливее видела, что слова человека из Повибу не лишены смысла. Он подал ей идею, от которой теперь никак не удавалось отмахнуться.

Жизнь Чи Ын в Северной Корее действительно складывалась печально. Ее бывший муж снова женился вскоре после развода. Шестилетний сын жил с его родителями, как это принято в Корее: согласно традициям и законодательству дети принадлежат отцу и вносятся в родословную только его семьи. Доктор Ким могла навещать сына лишь иногда по выходным и очень переживала из-за того, какой он маленький и худенький. В доме ее бывшего мужа не хватало продуктов.

Да и она сама оказалась не в лучшем положении. Другие врачи добывали себе средства к существованию, продавая лекарства и делая платные операции, в частности аборты. Для первого у доктора Ким не было смелости, для последнего — соответствующих навыков. Она могла только принимать подарки от своих пациентов, но через некоторое время больные практически перестали приносить еду.