Читаем Повседневная жизнь викторианской Англии полностью

Шаперон, бывшие у каждой девушки до ее замужества, оценивали молодых людей, которых они подводили знакомиться со своими подопечными. Все разговоры, по правилам, должны были происходить только в их обществе. Именно поэтому так популярен стал язык жестов.

«Их ложа была во втором ярусе. Они удобно устроились, и Люси стала разглядывать обмахивавшихся веерами дам и джентльменов, сидящих внизу в партере.

– Ты заметила? – проследив ее взгляд, спросила Мэри.

– Что заметила? – не поняла Люси.

– Эта дама, на которую ты смотрела, только что дала понять кому-то из зала: "Смелее, отбросьте сомнения!"

– Как ты это узнала? – удивилась Люси.

– Ты что же, не знаешь языка жестов? – поразилась Мэри. – Это первое, чему тебя учит сваха!

– У меня еще не было постоянной свахи! – заметила Люси. – Я еще и не думаю о замужестве!

– Ну, конечно, ты моложе меня, у тебя еще все впереди. Но поверь мне, что язык жестов или разговор веером – это то, что любая девушка должна знать в первую очередь. Это так удобно!

Люси заинтересованно посмотрела на Мэри.

– Вот, например, тебе понравился кто-то. Если это не сын друзей дома, то у тебя не будет никакого шанса поговорить с ним наедине. Все время кто-нибудь будет рядом. Или сваха, или родственники, или слуги. А так ты, по крайней мере, можешь сказать главное! Хотя бы дать понять, что он тебе интересен!

– Мэри, ты должна научить меня! Ну, пожалуйста!

– Ну, хорошо. Вот три основных знака: веер впереди в правой руке, вот так, – показала она. – Это означает "…вы слишком торопитесь!". Обмахивания веером левой рукой, вот так, от себя – "…я люблю другого!". Веер в правой руке поднесен к щеке - "..я люблю тебя!".

– Как все просто! А знают ли этот язык молодые люди?

– Поверь мне, что они учат его так же добросовестно, как и мы!»

Полутона были нормой в общении людей викторианского периода. Говорили полунамеками, имели в виду что-то и очень редко говорили прямо. Так откровенно и просто между собой, как в приведенном отрывке, могли разговаривать только юные и очень хорошо знакомые девушки. Манерность и уклончивость поощрялись и принимались всеми за норму.

После танцев гости приглашались к ужину в зал с уже накрытым длинным столом, где были расставлены карточки с именами гостей. Кроме красивых ваз, свечей, цветов и предметов сервировки, на стол ничего не ставилось. Рассаживаясь, гости снимали перчатки (по этикету обнажать руки разрешалось только за столом). Пока лакеи разливали первое блюдо, устричный суп, проголодавшиеся за время танцев гости переговаривались друг с другом. За супом перемены следовали одна за другой, каждая из которых торжественно вносилась лакеями на огромных блюдах. По английской традиции они ставились на расположенные вдоль стен низкие буфеты, откуда лакеи раскладывали порции на тарелки гостям. Очень скоро блюда опустошались и там оставались только головы зверей, рыб и птиц, их скелеты и украшения из овощей. Аппетит после танцев у всех был отменный.

«- Говорят, что у синьора Кастальоне лучший повар в Италии, – заметила миссис Фолти. – У него такая известность, что в доме маэстро подают живность без голов! Вы представляете!

– Как без голов? – удивились дамы. – Но это же против всех правил приличия! Должны же гости видеть, что блюда свежие!

– Да-да, – поддержал разговор мистер Фолти, – ведь продукт, как известно, портится именно отсюда! – Он постучал себя по лбу, и все засмеялись.

– И потом, как узнать, что ты ешь? Как-то неаппетитно!

– Кроме того, – продолжала миссис Фолти, – всем известно, что основное правило хорошей кухни – это когда сладкое и кислое смешиваются при приготовлении блюд. Так вот, его повар все подает отдельно! И маэстро все сходит с рук Вот что значит известность!»Желе, ставшее популярным в Викторианскую эпоху, удивляло своими разнообразными формами и изысканным вкусом. Мороженое завершало праздничный ужин, и гости возвращались к танцам, играм и другим развлечениям бала.

«Убирая после господского ужина оставшееся от десерта мороженое, Нэнси должна была положить остатки в холодильник – вместительный стеклянный ящик, в котором постоянно находилась принесенная из ледника глыба льда. Она убрала в холодильник нетронутое мороженое, но не знала, что делать с начатым клубничным, и решила втихомолку съесть его сама. Она поставила его в прохладное место и торопилась закончить уборку, пока оно окончательно не растаяло».


Магазины


Перейти на страницу:

Все книги серии Живая история: Повседневная жизнь человечества

Похожие книги

1945. Год поБЕДЫ
1945. Год поБЕДЫ

Эта книга завершает 5-томную историю Великой Отечественной РІРѕР№РЅС‹ РѕС' Владимира Бешанова. Это — итог 10-летней работы по переосмыслению советского прошлого, решительная ревизия военных мифов, унаследованных РѕС' сталинского агитпропа, бескомпромиссная полемика с историческим официозом. Это — горькая правда о кровавом 1945-Рј, который был не только годом Победы, но и БЕДЫ — недаром многие события последних месяцев РІРѕР№РЅС‹ до СЃРёС… пор РѕР±С…РѕРґСЏС' молчанием, архивы так и не рассекречены до конца, а самые горькие, «неудобные» и болезненные РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ по сей день остаются без ответов:Когда на самом деле закончилась Великая Отечественная РІРѕР№на? Почему Берлин не был РІР·СЏС' в феврале 1945 года и пришлось штурмовать его в апреле? Кто в действительности брал Рейхстаг и поднял Знамя Победы? Оправданны ли огромные потери советских танков, брошенных в кровавый хаос уличных боев, и правда ли, что в Берлине сгорела не одна танковая армия? Кого и как освобождали советские РІРѕР№СЃРєР° в Европе? Какова подлинная цена Победы? Р

Владимир Васильевич Бешанов

Военная история / История / Образование и наука
60-е
60-е

Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества. Книга «60-е. Мир советского человека» вошла в список «лучших книг нон-фикшн всех времен», составленный экспертами журнала «Афиша».

Пётр Львович Вайль , Александр Александрович Генис , Петр Вайль

Культурология / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Клуб банкиров
Клуб банкиров

Дэвид Рокфеллер — один из крупнейших политических и финансовых деятелей XX века, известный американский банкир, глава дома Рокфеллеров. Внук нефтяного магната и первого в истории миллиардера Джона Д. Рокфеллера, основателя Стандарт Ойл.Рокфеллер известен как один из первых и наиболее влиятельных идеологов глобализации и неоконсерватизма, основатель знаменитого Бильдербергского клуба. На одном из заседаний Бильдербергского клуба он сказал: «В наше время мир готов шагать в сторону мирового правительства. Наднациональный суверенитет интеллектуальной элиты и мировых банкиров, несомненно, предпочтительнее национального самоопределения, практиковавшегося в былые столетия».В своей книге Д. Рокфеллер рассказывает, как создавался этот «суверенитет интеллектуальной элиты и мировых банкиров», как распространялось влияние финансовой олигархии в мире: в Европе, в Азии, в Африке и Латинской Америке. Особое внимание уделяется проникновению мировых банков в Россию, которое началось еще в брежневскую эпоху; приводятся тексты секретных переговоров Д. Рокфеллера с Брежневым, Косыгиным и другими советскими лидерами.

Дэвид Рокфеллер

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Александр I
Александр I

Императора Александра I, несомненно, можно назвать самой загадочной и противоречивой фигурой среди русских государей XIX столетия. Республиканец по убеждениям, он четверть века занимал российский престол. Победитель Наполеона и освободитель Европы, он вошел в историю как Александр Благословенный — однако современники, а позднее историки и писатели обвиняли его в слабости, лицемерии и других пороках, недостойных монарха. Таинственны, наконец, обстоятельства его ухода из жизни.О загадке императора Александра рассказывает в своей книге известный писатель и публицист Александр Архангельский.

Александр Николаевич Архангельский , Владимир Александрович Федоров , Дмитрий Савватиевич Дмитриев , Сергей Эдуардович Цветков , Джанет М. Хартли , А. Сахаров (редактор)

Биографии и Мемуары / История / Историческая литература / Образование и наука / Документальное / Эссе