Повседневная жизнь викторианской Англии

Вагоны в нем были крытыми для первого и второго классов и без крыши – для третьего. В какой-то степени транспорт сыграл большую роль в кардинальном изменении викторианского сознания об одиночном путешествии девушек. Ведь общественными средствами передвижения пользовались юные девы разных сословий. В 1875 году Хетта Карбури, из книги Троллопа «Как мы сейчас живем», девушка из высшего общества, «доверилась подземной железной дороге и довольно скоро вышла на Кинг Кроссе». Слугам, даже горничным леди и валетам, полагалось ездить соответственно своему классу – то есть в открытом вагоне.

И как всегда в Англии, тут же были напечатаны правила о том, как вести себя оставшимся без защиты девушкам на подземной железной дороге: «При въезде в туннель рекомендуется держать в зубах расстегнутой недавно изобретенную безопасную булавку (острый конец такой булавки вдевается в круглую головку). Это предохранит вас от нахала, который, воспользовавшись темнотой, возможно, захочет запечатлеть поцелуй на ваших губах». Рекомендация, кажущаяся смешной сегодня, в те времена была очень уместна. Ведь девушки, получившие хорошее воспитание, ни при каких других обстоятельствах не могли оказаться одни в компании незнакомых людей, тем более мужчин. Довольно часто волокиты пользовались случаем и пытались всеми способами привлечь к себе внимание, возможно, надеясь на выгодный для себя брак. Позже, правда, горничным было разрешено сопровождать хозяек в первом или втором классе. Случилось это после того, как стало довольно много случаев, когда несчастные девушки, не привыкшие к грубому флирту, выходили из вагонов в состоянии, близком к потере сознания. Однако появление одиноких девушек на улице на самом деле считалось небезопасным. И если крестьянка или бедная, простая горожанка, практически выросшая на улице, знала, откуда эту опасность ждать и как себя вести, то благородная мисс была на улице беззащитна, поскольку полагалась на правило этикета, которое учило, что достаточно холодного взгляда и слов «Я не имею чести быть с вами знакомой», чтобы этим отпугнуть любого навязчивого прохожего. Считая эти слова крайней мерой, она приберегала их для последней защиты и с ужасом обнаруживала, что такого языка неучтивые, грубые уличные нахалы не понимали.

Тогда их возмущенные отцы, являвшиеся членами парламента, добились небольшого отступления от правил, позволившего горничным сопровождать их дочерей в вагонах первого класса. После этого девушки выезжали самостоятельно гораздо охотнее, ведь если в метро они ехали одни менее часа, то при поездке на поезде из одного города в другой путешествие занимало несколько часов. Они чувствовали себя защи- щеннее в обществе знакомых людей, даже если это была всего лишь горничная.

В то время грузового вагона еще не было и дорогие саквояжи и ручную кладь, принадлежавшую пассажирам, грузили на крышах вагонов первого и второго классов. Меблировка в них была дорогой и очень комфортной. Красивые обои на стенах, удобные кресла и диванчики, газовые лампы, всегда слегка запаздывавшие осветить эту роскошь. За определенную плату в поездах даже предлагали пледы и нагреватели для ног (наполненные солью уксусной кислоты, которая плавилась при 200 градусах по Фаренгейту и в процессе рекристаллизации выделяла тепло в течение двадцати часов).

Путешествие для пассажиров третьего класса было лишено удобств. С 1883 года специальные поезда для рабочих стали регулярно довозить трудяг до центра Лондона. Стоимость билета на них была гораздо дешевле, и большинство населения, независимо от пола, добиралось с их помощью до работы. Грубо сколоченные скамейки, на которых, стиснутые плечами работяг в замызганных пиджаках, робко жались, сжимая коленки, девушки в скромных юбках. Они старались занимать как можно меньше места и держались подальше от расставленных ног в клетчатых заплатанных брюках, на которых лежали потертые картузы и кепки. Газовые лампы в открытых вагонах были очень тусклы, и бедняжкам то и дело приходилось сбрасывать с себя сильные лапищи желавших воспользоваться темнотой. Прибывших на станцию пассажиров можно было определить только по фигуре и одежде. Лица у всех пассажиров третьего класса были черны от копоти, так же как и у машиниста, – передний вагон которого, где находилась топка, тоже не имел крыши.

На некоторых станциях были очень сильны разделения по классовому признаку. Существовали отдельные входы для «чистой публики» и «грязной», отдельные лестницы, комнаты ожиданий и даже залы для продажи билетов и бронирования. Рестораны и буфеты также разделялись и, кроме того, считались прерогативой мужского населения. Любая входившая туда дама должна была быть сопровождаема спутником мужского пола. Леди поэтому предпочитали оставаться в вагонах, ожидая отправления поезда.