Повседневная жизнь воровского мира Москвы во времена Ваньки Каина

«…летним времянем, согласясь он, Серков, с… Савельем Плохим, з Григорьем Смазным, с Петром Камчаткою да незнаемо какова чину человеком, токмо прозванием Сахоровым, да с отставным салдатом Прокофьем Крымовым, с суконщиками Козьмой Легасом, Иваном Куваем, Афонасьем Столяровым, Михалою Денисовым, да по сему делу с приводцом явшим доносителем Иваном Каином ходили на Макарьевскую ярмонку для кражи в торговых банях у парельщиков (то есть у посетителей бань. — Е.А.) денег и платья, и не дошед до той ярмонки, пришли в Нижний Новгород, и в том городе жили пять дней, и во время того их житья как в вечерних, так и в утренних банях по вся дни крали у бурлаков и разных чинов у людей деньги, платья, а что чего в то время и во сколько поймов кражею взяли денег и платья, того де он, Серков, за многопрошедшим временем и за множеством тех татеб сказать не упомнит. А потом ис того Нижнего Новагорода пришли все обще на Макарьевскую ярмонку, на которую пришед, жили десять дней, и в то время на той ярмонке в торговых банях по вся дни он, Серков, со означенным Плохим и с вышеписанными товарыщи, кроме объявленного доносителя Каина, как в вечеру, так и по утру в торговой бане на дворе крали у купцов и у бурлаков деньги и платья, а во сколько поймов тех краж учинили, того за множеством никак не упомнит. А доноситель де Иван Каин ходил для кражи один собою, которой как в Нижнем, так и на той Макарьевской ярмонке мошенничал, крал разных чинов у людей ис карманов деньги и платки, точию де он, Каин, той своей кражи с ними ни с кем не делил, а по торговым баням с ними нигде для той кражи не хаживал, и оной Серков с товарыщи ис покражи своей ничего ему, Каину, паю своего не давали. И как де они с той ярмонки пошли в Москву, и в то время по розделу досталось ему, Серкову, и всем товарыщам денег по десяти рублев и более, а платье, которое было покрадено с деньгами, бросали в той же ярмонке на дороге, дабы де на них не было по тому платью какой прилики»[240].

Из этого заявления следует, что уже в 1736 году Каин, придя на ярмарку с товарищами, предпочитал работать в одиночку, специализируясь на карманных кражах, и при этом ни с кем не делился добычей. Как мы увидим в дальнейшем, карманные кражи, требующие большой ловкости, представляли собой один из наиболее сложных видов воровства и потому обычно совершались группой из двух-трех человек. Следовательно, Каин, действовавший в одиночку, к тому времени уже превратился в настоящего карманника-аса. О том, каким образом «работал» Каин, рассказал на допросе двадцатилетний «фабричный» Петр Губан: «И сего 741 году летом спознался он по сему делу с доносителем Иваном Каином и, как была полая вода, и в то время он, Губан, в лодках перевозил разных чинов людей чрез Москву-реку, и в то время он, Губан, видел, как он, Каин, вынимал на пароме и в лодках у разных людей из карманов платки и деньги, а сам он, Губан, ничего не вынимал, только брал у него, Каина, пай по пяти копеек и по три и по две копейки»[241].