Высокая чувствительность делает истерическую женщину склонной к перестимуляциям и потому к диссоциациям. Именно диссоциативные симптомы в виде параличей или диссоциативных фуг, возникающих без медицинских причин, заставили Фрейда обратить внимание на феномены истерии. В случае истерического расстройства личности такие симптомы имеют вторичное значение, в отличие от посттравматических диссоциативных расстройств. В терапии истерических расстройств центральное значение приобретает не возвращение и проживание подавленного эмоционального опыта (хотя такая работа тоже имеет большое значение), но высвобождение репрессированных желаний, чувств, склонностей и способностей. У истерического типа личности диссоциативные симптомы редко достигают такого заметного уровня выраженности, как у травматика, однако они создают специфическую рассеянную тревожность и тревожную растерянность. Одни истерики мечутся, видя все новые поводы для тревоги, проецируя внутреннее ощущение, что что-то не так, на внешний мир, другие скользят по реальности, ощущая себя облачком, которое не имеет опор, плавая по темам, неспособные собрать достаточно сил для больших перемен, ласковые дети, репрессирующие собственный внутренний материал и потому становящиеся кем угодно, но только не самими собой.
Повышенная чувствительность истерической личности заметна по серьезной дезадаптации, которую может вызвать стресс. Ее переживания будут сильнее и будут длиться дольше, чем у других людей. Даже без диссоциативных симптомов это осложняет истероидной женщине существование и требует особой бережности в вопросах стимуляции и восстановления. В качестве успокоения и утешения она может прибегать к разного рода зависимостям, в том числе – любовным, на которые переносится основной аффект и из которых можно получить эффективную поддержку в том случае, если соблазнение будет успешным.