Пожарский – спаситель Отечества

– Есть такой воевода! – крикнул Минин. – Князь Дмитрий Михайлович Пожарский в ратном деле искусен, храбр, как лев, и в изменах не бывал. Богатырь истинный!

Загудела толпа нижегородцев, одобряя выбор. Все были наслышаны о битвах Пожарского и о смертном его стоянии в Москве против поляков. Тут же назначили послов к князю, чтобы они упросили его встать во главе нового ополчения всей русской земли.

Да послы те вернулись ни с чем. Не убедили они воеводу, что дело, ими замысленное, будет успешнее первой попытки выгнать захватчиков из Москвы. Горькую отповедь дал им князь:

– Чем ваша земская рать будет лучше той, что стоит нынче под стенами стольного града? Дворяне оттуда разбежались. Только малая горстка честных теперь там отыщется. А прочие лишь о поживе мечтают, о кремлёвских богатствах. Воровское казачьё верховодит, предатель на предателе сидит. Изолгалась, осквернилась, окривела Русь. Всякий своего прибытка ищет, своей корысти только служит, Бога забыв. Благодарствую за честь, но не приму её! Неподъёмное дело предлагаете. Не хочу вести людей на напрасную гибель.

Вернулись послы в Нижний Новгород, рассказали:

– Отчаялся князь, не верит, что Русь ещё подняться сможет. Опротивели ему кривизна и шатание в людях.

Но Минин не отступил: послал к Пожарскому новых переговорщиков. А когда и те возвратились несолоно хлебавши, сам сел на коня и отправился в путь. С Мининым поехал монах Феодосий, настоятель нижегородской Печерской обители.

Дмитрий Михайлович и в этот раз начал отговариваться:

– Получше меня воеводы найдутся.

– Сам ты знаешь, князь, как эти воеводы нынче на ветру шатаются, в польскую сторону гнутся, – отвечал ему Минин. – Государства Русского более нету, всего несколько городов свободны от врага и ворья. Вера православная попирается под копытами иноземных коней, церкви пустые стоят! Если мы теперь не вытащим страну из ямы, конец ей придёт. Решайся, Дмитрий Михайлович!

Сказал своё слово и отец Феодосий:

– А ведь ты, князь, грех совершаешь, отказываясь от дела, на которое тебя сам Бог призывает устами земских людей. Что ответишь Господу, когда Он спросит: отчего ты своим нерадением дал вконец погибнуть православному русскому царству, отдал свой народ под чужеземное ярмо? – И добавил убеждённо: – Надо потрудиться ради Христа, князь! А нижегородцам верь, они не предадут! Этот вот, староста Кузьма, прозванием Минин, с собственной жены серебряные украшения снял и отдал в общую казну на ратное дело. Человек незнатный, но верный, будет тебе твёрдой опорой.

Задумался Пожарский, поглядывая на Минина. Во взоре его, прежде потухшем, что-то загорелось.

– Кузьма, говоришь, отче? Может, и впрямь… Может, Господь знак подаёт. Я-то ведь тоже во крещении Кузьма.

А затем, встав с лавки, Дмитрий Михайлович уверенно договорил:

– Видно, надо впрягаться в этот воз. Постоим ещё, Кузьма, за святое дело!

– Вместе за одно, князь! – воскликнул Минин, удивлённый необычным совпадением и обрадованный таким исходом.

Ополчение выступает

В Нижнем Новгороде закипела работа. На князе Пожарском лежал труд создания войска, снаряжения армии. Кузьма Минин стал казначеем нового земского движения. Деньги на спасение России собирали всем миром. Ни одна копеечка под суровым приглядом Минина не могла проскочить мимо общего дела, прилипнуть к чьим-то рукам.

В другие города полетели грамоты от нижегородцев и князя Пожарского: «По грехам нашим, всего православного народа, учинилась в Русском государстве междоусобная брань. Ныне же мы утвердились клятвою на кресте, чтобы нам всем быть в любви между собой и в единении, а изменного воровства, грабежей чтобы не было. А идти нам всем Отечество наше от польских и литовских людей очищать, стоять против них неослабно до смерти за православную нашу веру. Самозванцев же не слушать и своим произволом без приговора всей Русской земли нового царя на царство не сажать».

В феврале 1612 года Второе земское ополчение выступило в поход. Путь его лежал на север, через земли Поволжья, где города не подчинялись полякам. Всюду рать Пожарского встречали радостно, люди привозили и приносили продукты, деньги. Везде в войско вливалось пополнение. Подходили отряды из Казани, Коломны, Рязани, из других мест.

В Ярославле ополчение остановилось – на целых четыре месяца. Пожарский понимал, что наскоком Москву у врага не отбить. Нужно накопить силы, нужно переубедить города, присягнувшие полякам. Надо воссоздавать государственный порядок на землях, подчинившихся вождям Второго ополчения. В Ярославле возникло новое русское правительство! Его назвали Совет всей земли. Во главе его стояли Пожарский, Минин и несколько знатных аристократов, которые присоединились к ополчению.

Земская рать готовилась к решающему удару. В этот удар надо было вложить всю мощь русского духа и русского кулака. Если вторая попытка освободить Москву провалится, то третьей уже не будет. Это понимали все.