Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

— Стало жарко. Ему приходилось держать под контролем всех этих идиотов, одновременно отгоняя тех, кто был снаружи. Они колотили по двери монтировками, когда наконец появились красные фуражки.

— Я понял. Но кто они? Хоть это нам известно?

— Нет. По крайней мере Покойник мне не сказал, да и визитки никто из них не предложил. Возможно, это связано со сволочными Операторами.

— Они не знали о Покойнике?

— Может, нет. А может, им было наплевать. Мы не спросили.

Если бы они знали, им бы было не наплевать.

— Может, гвардейцы расскажут вам, что выбили из тех, кого поймали, — добавила она.

Может. Но я бы на это не рассчитывал.

Здесь Покойнику следовало вставить реплику о моем цинизме. Он воздержался. Или был слишком занят.

— Пенни, не поможешь ли мне избавиться от этих бездельников?

Судя по виду Плеймета и Колды, их мозги начинали прочищаться.

Старые Кости выдал слабое: «Не теряй… времени. Сильное давление… начало… нагнетаться… снаружи».

То есть у него не будет возможности заняться источниками новых разведданных, которые я привел.

«Именно».

Это было его последнее слово.

78

Я выбрал отморозка, который выглядел готовым вернуться в дикую среду, и предложил:

— Бери одного, Пенни, и выводи, а я с моим пойду следом.

Она заворчала, но подчинилась.

— Подожди у двери в кабинет. Я позову на помощь Барата с Тэдом.

В любом случае кто-то должен стоять у парадной двери, чтобы не пускать обратно выставленных плохих парней.

Мы подошли к двери. Пенни приготовилась открыть ее. Я снова угодил в петлю размышлений, гадая, что стало с Хагейкагомей. Я ее не видел. Она убежала? Ее выпустили или прогнали? Маловероятно. Плеймет по-прежнему тут. Он бы никогда не разрешил столь уязвимому существу бродить без защиты.

А что с Порочной Мин? По-прежнему в искусственной коме?

Пенни ткнула меня, угодив прямиком в болевую точку. Без сомнения, чрезвычайные способности к обучению. Моя бывшая, Тинни, была мастером пытки тычками.

— Проснитесь, растяпа! Вы все это затеяли.

— Ладно. Извини. На секунду предался тревогам. И ждал, пока нас догонят Тэд с Баратом. Давай. Открывай.

Она отперла дверь и широко распахнула — после чего дала жертве пинка, вложив в него все свои девяносто с небольшим фунтов веса.

Жертва свалилась за перила крыльца.

— Проклятие, девочка, надеюсь, ты его не укокошила.

Я более мягко выставил своего клиента и прижался к стене, чтобы пропустить Барата и Тэда с грузом.

— Почему? — искренне удивилась Пенни. — Они работают на людей, которые хотят вас убить. Которые уже убили Страфу.

Барат разделял ее гнев. Он вложил в свой бросок всю душу.

А вот доктор Тэд оказался размазней. Никак не мог справиться с чушью по поводу «не навреди».

Затем мы запутались в ногах друг друга, пытаясь захлопнуть дверь, прежде чем что-то с головой кальмара, крупнее Порочной Мин или спутника маленькой блондинки, успеет просунуть в нее свое щупальце.

По которому Тэд безо всяких угрызений совести ударил ножом.

— Что за чертовщина? — поинтересовалась пребывавшая с нами милая юная особа. — Что за мерзкая хе… хрень!

Она тряслась и пыхтела.

Я тоже трясся и пыхтел. Барат трясся и пыхтел. Тэд трясся и пыхтел, но не отвлекался, продолжая удерживать отрезанные восемнадцать дюймов извивающегося щупальца пригвожденными к полу.

— В этой штуке было десятка два стрел, — заметил я.

Хотя, по правде сказать, в основном это были арбалетные болты. Тварь не могла их не почувствовать.

На улице бурлили возбужденные красные фуражки, среди которых мелькали спецы из тайной полиции, вооруженные для боевых действий.

У меня тоже хранились инструменты для боевых действий. И мне очень хотелось ими воспользоваться. Но когда осядет пыль, Дил Шустер непременно пожелает знать, почему они у меня есть и где я их достал.

— Соль поможет? — спросила Пенни.

Как-то раз мы повстречали тварь с щупальцами, которая реагировала на соль, как слизняк или улитка.

— Сомневаюсь. Это совсем другое животное.

— Однако можно поэкспериментировать на данном образце, — заметил Тэд.

Соль не помогла.

— Как насчет свежих жертв? — поинтересовался я, направляясь к комнате Покойника.

Вынос четырех тел не облегчил его задачу. Ему нечем было объясняться с нами.

— Он удерживает ту тварь снаружи, — предположила Пенни.

Почти наверняка. Оставшиеся в комнате люди зашевелились. Потом кто-то начал сильно стучать в другой части дома — возможно, там, где полагалось спать Порочной Мин.

— Пенни, беги и скажи Лунной Гнили…

Заканчивать фразу мне не пришлось. Щупальце произвело на Пенни впечатление. Несколько секунд спустя Лунная Гниль уже шагала по коридору, мрачная, злая и жуткая, как Метательница Теней в дурном настроении.

— Держись подальше, сахарный зайка, — посоветовала она мне.

И добавила:

— Боги! Поймаю девчонку — выдеру.

Она знала, что` сидит снаружи и кого винить в его появлении. Снова семейные разборки того рода, где кому-то должно не поздоровиться. Лунная Гниль распахнула дверь, и к черту все волнения.

Наш щупальцевый друг сидел там, где мы его и оставили. Но вряд ли он-она-оно вскоре кого-то потревожит. Что-то произошло. Помимо всех этих стрел и болтов.