Прах и безмолвие

В глазах Ширли стояли слезы. Паско сжал ее локоть, не зная, как утешить. Его расстроенный вид подействовал на нее как гомеопатическое средство: она тут же взяла себя в руки и спросила:

— Ну, а что вы хотели-то?

Паско бросил на Уилда быстрый взгляд и ответил:

— Ничего. Просто надо было выяснить кое-что по медицинской части, а нам сказали про вашу маму, вот мы и решили…

— Правда? Ну, мне надо бежать. Боюсь, потом через толпу не протолкнешься. А я думала, вы будете на представлении, будете приветствовать вашего босса.

Паско усмехнулся:

— Мы только этим все время и занимаемся! А вы будете смотреть? Тем более, вы ведь принимали участие в подготовке.

Она покачала головой.

— Может быть, завтра. Сегодня не могу. Хотя у меня было бы отличное место. Миссис Хорнкасл пригласила меня к себе. Окна ее спальни выходят на соборную площадь, и платформы проедут как раз мимо ее дома, так что, сидя у окна, мы оказались бы на одном уровне с мистером Дэлзиелом. Не каждый день выпадает такое везение — оказаться на одном уровне с Богом. Если бы мама сюда не попала, я бы, конечно, пошла посмотреть. Ну, ладно, я побежала. Пока.

И она поспешила прочь, молодая, сильная, полная жизни, способная любить и терпеть, ей достанет воли пережить страшное крушение своих надежд.

— Ты ее не спросил про письмо, — напомнил Уилд.

— Думаю, что спросил, — отозвался Паско. — Но, послушай, ты помнишь, что она сказала про миссис Хорнкасл?

— Жену каноника? Да, она сказала, что та предложила ей место в своей спальне, откуда хорошо видно процессию. Я и не подозревал, что босс будет так высоко, что сможет заглядывать в чужие спальни! Представляю, какой шок предстоит пережить некоторым жильцам этой улицы!

Паско не улыбнулся этой шутке.

— В последнем письме говорится что-то про то, как она будет смотреть на проезжающего мимо Дэлзиела, да?

— Да, кажется, так, — ответил Уилд. — Но это же просто для красного словца сказано. А если и нет, то невозможно проверить всех, у кого окна выходят на улицы, где будет проходить процессия!

— Но миссис Хорнкасл мы проверить можем!

Уилд посмотрел на Паско так, будто тот окончательно свихнулся.

— Послушай, я понимаю, что тебя все это очень взволновало, но не можем мы врываться ко всем подряд, чтобы проверить, не собирается ли кто-нибудь из зрителей порешить себя! Ну ладно еще, эти две женщины, у них действительно есть серьезные причины, но жена каноника-то здесь причем? И вообще, насколько хорошо ты с ней знаком?

— Я ее только пару раз встречал, — признался Паско. — Но за версту видно, что она не самая счастливая женщина.

— То же самое можно сказать про черт знает скольких людей! — воскликнул Уилд. — И если она такая уж разнесчастная, что собирается покончить с собой после того, как босс проедет мимо, то зачем ей было приглашать Ширли вместе смотреть представление?

— Чтобы присутствие Ширли помешало ей это сделать. Это вполне вписывается в теорию Поттла, что самоубийство — своеобразная азартная игра. Между прочим, она была на балу, и он ее не приглашал. И она знает назубок весь религиозный календарь, и она хохотала, как сумасшедшая, когда я сказал ей, что Дэлзиел будет играть Бога, и потом этот ее сон о собачке…

Они опять пустились чуть ли не бегом, и, когда добрались до главного выхода из больницы, Уилд, тяжело дыша, проговорил:

— Не понимаю ровно половины из того, что ты говоришь…

— Если бы ты удосужился прочитать всю папку, понял бы все, — рявкнул Паско, бросив Уилду несправедливый упрек, точь-в-точь как Дэлзиел, который имел обыкновение устраивать подчиненным такой разнос, что они теряли дар речи.

Уилд учел Критику и простил Паско за резкость. Оказавшись снова в машине, он достал первые письма из папки и начал внимательно их изучать.

Через тридцать секунд, правда, его прервали.

— В этой твоей газете есть маршрут, по которому будет двигаться процессия?

— Наверное. Да, вот он. Посмотрим… первая платформа, это на которой Дэлзиел сейчас, наверное, отъезжает от рыночной площади, направляясь к собору, прибудет туда через минут пятнадцать.

— Хорошо, — пробормотал Паско, и Уилд вернулся к письмам Смуглой Дамы.

Они без помех довольно быстро проехали по тихим боковым улочкам, но, когда приблизились к соборной площади, путь им преградила праздничная толпа и машины, вынужденные сворачивать с улиц, по которым пролегал путь процессии. В конце концов их остановил полицейский в форме, который, заглянув в окно машины, раздраженно проговорил:

— Вы что, читать не умеете? Проезд закрыт до окончания процессии! Поезжайте назад и…

Наконец до него дошло, что то, чем махал у него перед носом Паско, было не водительскими правами.

— Извините, сэр, не узнал, — сказал он смущенно. — Дело в том, что впереди…

— Вы нас пропустите, а там посмотрим! — сердито распорядился Паско.