271 См.: Хлевнюк О., Горлицкий И. Указ. соч. С. 202.
272 Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет министров СССР. С. 90–97.
273 РГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1. Д. 7. Л. 75; Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет министров СССР. С. 186–187.
274 См.: Хлевнюк О., Горлицкий Й. Указ. соч. С. 204–205.
275 Там же. С. 432–435.
276 См.: Хлевнюк О., Горлицкий Й. Указ. соч. С. 215.
277 См.: Баберовски Й. Красный террор: История сталинизма. М., 2007. С. 15.
278 См.: Черняев А.С. Совместный исход: Дневник двух эпох. 1972–1991 годы. М., 2008. С. 894.
Смерть Сталина подвела черту под целой эпохой в советской истории. Вслед за ней начнется «схватка бульдогов под ковром», как определил все происходившее на вершине советского Олимпа Уинстон Черчилль, имея в виду скрытую от глаз непосвященных борьбу за доминирование на верхних этажах властной пирамиды.
Обстоятельства смерти Сталина до сих пор вызывают многочисленные споры. Суммируя версии, можно сказать, что в обыденном сознании все более утверждается мысль едва ли не о заговоре высшего партийного руководства с целью устранения вождя. Версия намеренного его отравления ближайшими соратниками стала почти общеупотребительной. Однако оснований для этой версии, во всяком случае подтвержденных документально, в общем нет. Сталин умер спустя несколько дней после инсульта, последовавшего в ночь на 1 марта на так называемой Ближней даче в Кунцево. Картина физического состояния больного столь красноречива, а подробности, фиксируемые многочисленными записями наблюдавших развитие болезни врачей, а затем и результаты вскрытия настолько подробны, что не оставляют места для досужих домыслов.
Субботний день накануне 28 февраля Сталин провел в одиночестве, несмотря на то что это был день рождения его дочери Светланы. Вечером он неожиданно решит отправиться в Кремль. В кремлевском кинозале он посмотрит кинокартину с четверкой ближайших соратников и пригласит с собой на дачу Маленкова, Берию, Хрущева и Булганина. По воспоминаниям помощника начальника хозчасти дачи подполковника П.В. Лозгачева, «гости были на даче с 11 часов вечера 28 февраля и уехали в 3–4 часа ночи 1 марта»1.
2 марта на Ближнюю приедут члены Президиума ЦК. Перед этим, как свидетельствуют записи в дневниках дежурных секретарей Сталина, они соберутся в кремлевском кабинете Хозяина. Инициаторами собрания, судя по всему, станут именно Берия и Маленков. В 10 часов 40 минут в этот кабинет войдут 11 человек. Семь членов Бюро Президиума ЦК (Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Л.М. Каганович, М.Г. Первухин, М.З. Сабуров, Н.С. Хрущев) и четыре члена Президиума (А.И. Микоян, В.М. Молотов, Н.М. Шверник и председатель Комиссии партийного контроля М.Ф. Шкирятов). Кроме них, в кабинете Сталина в этот момент находились начальник Лечебно-санитарного управления Кремля И.И. Куперин и врач-невропатолог Р.А. Ткачев. Через десять минут врачи выйдут, а еще через десять минут, в 11:00, кабинет покинут и остальные.
Почти в том же составе эти люди соберутся здесь во второй раз вечером того же дня в 20 часов 25 минут. На этот раз в кабинете вождя будет присутствовать Н.А. Булганин и отсутствовать Хрущев, не будет Ткачева, но приедет министр здравоохранения А.Ф. Третьяков. И вновь медики выйдут оттуда первыми, в 21:10, а члены партийного руководства – в 21:252. Никто из них не оставил воспоминаний о том, что происходило в это время в кабинете Сталина и о чем шел разговор. Важно отметить другое: здесь окажутся далеко не все из 25 членов Бюро Президиума ЦК, созданного Сталиным на пленуме, последовавшем вслед за XIX съездом. В кабинете вождя соберутся старые члены партийного руководства, решением которых высший внеуставной орган партийного руководства – Бюро Президиума – будет распущен, а сами они войдут в новый состав обновленного Президиума. В него не будут допущены молодые члены партийного руководства, рекрутированные в Бюро Сталиным. Вероятнее всего, именно во время этих двух встреч и состоялись неформальные договоренности о новой конструкции партийной вертикали.
Поздним утром 2 марта, между двумя встречами в Кремле, члены Президиума приедут на Ближнюю дачу. Привезут туда и врачей, которые в 7 часов утра освидетельствуют больного и начнут определенные медицинские манипуляции, уже, очевидно, бесполезные. Сохранились и само заключение (не одно, а целый ряд их, подписанных разными составами консилиумов), и многочисленные подробные записи результатов последующих наблюдений. Диагноз был поставлен быстро: кровоизлияние в левом полушарии мозга в результате гипертонической болезни и атеросклероза, впоследствии подтвержденный результатами вскрытия тела.