«Практический работник» Георгий Маленков

Казалось бы, решение о командировке за границу известного архитектора уже состоялось, что само по себе говорило об имевшейся у него определенной поддержке партийно-советского истеблишмента. За возможную его ошибочность (по меркам этого социального слоя) Маленков рисков не нес, но чувство ответственности за порученное ему дело «кадровой очистки рядов» будет толкать его на проявление инициативы. «Считаю, – заявил он, – что посылать Иофана за границу не следует, он не внушает политического доверия». В обоснование высказанной позиции Маленков привел несколько фактов. Арестованный «агент итальянской разведки Эрлих», утверждал Маленков, показал, что Иофан является одним из руководителей контрреволюционной организации, ставящей своей задачей срыв строительства Дворца Советов. Подтвердить свои слова он решил ссылкой на признание на партийном собрании самим Иофаном неготовности технического проекта строительства, несмотря на более ранние заверения в обратном.

Плотное взаимодействие «кадровой службы» партии с органами госбезопасности позволит Маленкову продемонстрировать свою осведомленность и сообщить, что «органы НКВД… ведут агентурное дело Иофана». По данным НКВД, продолжит Маленков, Иофан «был очень близок» с Рыковым, Бухариным, Радеком, Енукидзе «и другими врагами народа». В 1924 году после десятилетнего проживания в Италии архитектор вернулся в Советскую Россию по приглашению Рыкова и по его рекомендации был переведен из Итальянской компартии в состав РКП(б). Набор этих и других обвинений в адрес Иофана вполне тянул за собой куда более драматическое развитие событий, чем просто невыезд за границу⁹⁴.

Однако Маленков ошибся в своих расчетах. Ошибка, вероятно, окажется двойной. Прежде всего, сегодня нам известно, что эпоха Большого террора подходила к концу, все основные задачи были решены и уже очень скоро будет принято известное постановление, в соответствии с которым террор остановят. Маленков, однако, не будучи посвящен в ближайшие планы вождя, был готов продолжать прежнюю линию. Вероятнее всего, и Иофан был неординарной фигурой и мог пользоваться поддержкой деятелей повесомей Маленкова.

А.С. Енукидзе, М.И. Калинин и Ш.З. Элиава. 1930-е [РГАСПИ]

Так или иначе, но архитектор счастливо избегнет трагической судьбы многих деятелей советской культуры того времени. Он не только поедет в Нью-Йорк и построит там советский павильон, но и проживет долгую жизнь, оставив после себя и другие значимые произведения советской архитектуры.

<p>Первые тревоги</p>

Как ясно следует из предшествующего рассказа, Маленков, как и другие руководители партии, окажется вовлечен в процесс развертывания Большого террора. Старт массовым политическим репрессиям дал Сталин своим докладом «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» на упомянутом пленуме ЦК в марте 1937 года. Но еще до основных событий, в первых числах января этого года, Маленков, как упоминалось, поедет на юг и выступит на пленуме Азово-Черноморского крайкома ВКП(б) с критикой работы краевой партийной организации⁹⁵. За критикой, однако, не последует «серьезных» оргвыводов, что вскоре поставит под удар уже самого Маленкова. Секретарь крайкома Шеболдаев будет смещен со своей должности, но при этом его назначат на должность первого секретаря Курского обкома. 22 июня 1937 года бывший ответственный инструктор ЦК ВКП(б) по Азово-Черноморскому, Северо-Кавказскому и Закавказскому краям Е.А. Цехер, поработавший под началом Маленкова в ОРПО, напишет секретарю ЦК Ежову записку. Цехер обвинил Маленкова в «абсолютно некритическом» и «либеральном» отношении к руководителям Азово-Черноморской парторганизации во главе с Б.П. Шеболдаевым, в «политической слепоте» и «двурушничестве».