«Практический работник» Георгий Маленков

В июне в Минске прошел XVI съезд КП(б) Белоруссии. Лозунгом съезда стала «мобилизация большевиков Белоруссии на очистку своих рядов от всякого рода двурушников, троцкистско-зиновьевских и бухаринско-рыковских бандитов, национал-фашистов и агентов германо-японо-польского фашизма». Делегаты съезда единогласно одобрили арест командующего Белорусским военным округом командарма 1-го ранга П.П. Уборевича. У девяти делегатов съезда отзовут мандаты, и они будут арестованы в ходе его работы, включая председателя Совнаркома Н.М. Голодеда. Во время допроса Голодед выбросится из окна. Председатель ЦИК Советов БССР А.Г. Червяков застрелится 16 июня в служебном кабинете в перерыве между заседаниями пленума.

2 июля 1937 года Политбюро ЦК ВКП(б) примет постановление о начале репрессий против бывших кулаков и уголовников. На следующий день это постановление будет доведено до сведения наркома внутренних дел Ежова и секретарей местных партийных организаций. 9 июля назначенный вместо Червякова первый секретарь ЦК КП(б)Б В.Ф. Шарангович, отвечая на телеграмму, полученную 3 июля из ЦК ВКП(б), направит Сталину и Ежову шифровку. Он сообщал: «…нами учтено ранее высланных и возвратившихся кулаков и уголовников в Белоруссии 12 800 человек, из этого количества предлагаем расстрелять 3 тыс. человек как наиболее враждебных и ведущих активную контрреволюционную работу и выслать из пределов Белоруссии 9 800 человек менее активных, но враждебных элементов…» Сталин наложит резолюцию: «За». Активность Шаранговича не будет учтена при «калькуляции» его заслуг, очень скоро его снимут с должности, подвергнут аресту и впоследствии расстреляют.

Председатель Совнаркома Белорусской ССР Н.М. Голодед приветствует членов французской военной делегации во время маневров войск Белорусского военного округа. 1936

[РГАСПИ]

А.Г. Червяков. 1930-е

[РГАСПИ]

29 июля состоялся пленум ЦК компартии Белоруссии, посвященный обсуждению упомянутого постановления ЦК ВКП(б). Основным докладчиком был Яковлев. В пленуме приняли участие все секретари городских и районных комитетов партии в количестве, значительно превышавшем численный состав ЦК. Яковлев и Маленков станут поименно вызывать участников пленума, устраивать фактический допрос и тут же отбирать партийные билеты, «без обсуждения, без голосования»¹⁰¹

.

4 августа завершило свою работу Всебелорусское совещание председателей колхозов, на котором Яковлев обстоятельно рассказал о вредительстве польских шпионов в Белоруссии и о мерах по ликвидации последствий этого вредительства»¹⁰².

5 августа Маленков выступил на собрании актива Минской городской парторганизации, где зачитал постановление ЦК о руководстве компартии Белоруссии и прокомментировал его. «Польским шпионам, – заявил он, – удалось захватить руководящие посты и в ЦК Белоруссии… Напакостили эти враги народа здесь, в Белоруссии, очень много, ибо вредили они не один год, ибо вредили они во всех отраслях работы»¹⁰³. В связи с массовыми арестами Яковлев до 11 августа будет единолично руководить партийной организацией Белоруссии. Кадровые чистки в целом завершатся (но не прекратятся совсем) с приходом на пост первого секретаря ЦК компартии Белоруссии П.К. Пономаренко, заместителя заведующего ОРПО, которым, напомним, был сам Маленков. Шаранговичу, Голодеду и Червякову навесят ярлыки «польских шпионов». Руководитель комиссии ЦК, выезжавшей в Белоруссию, Яковлев, тоже закончит жизнь под катком Большого террора. В октябре 1937 он будет арестован, в июле 1938-го – расстрелян.

По совпадению или нет, но в этот же день, 5 августа, Ежов выпустил печально знаменитый приказ по НКВД № 00447. Приказ гласил: «Приказываю с 5 августа 1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников».

Согласно этому приказу репрессированные были поделены на две категории. К первой относились «наиболее враждебные элементы», подлежавшие немедленному аресту и расстрелу. Все остальные «враждебные элементы» подлежали аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет. Приказом также были определены лимиты для репрессий по республикам, краям и областям. Приговоры должны были выноситься специально создававшимися внесудебными органами – тройками¹⁰⁴.