«Практический работник» Георгий Маленков

В сентябре 1937 года Маленков в составе целой «бригады» (как это было принято во всех подобных случаях) отправится в Армению. Поводом к этой поездке, сообщит Суханов, стало известие о смерти во время допроса в НКВД бывшего председателя СНК Армении С.М. Тер-Габриэляна. Москву информировали, что Тер-Габриэлян якобы выбросился из окна здания и разбился. В связи с этим, утверждал Суханов, Сталин написал Маленкову записку следующего содержания: «Я не верю, чтобы Тер-Габриэлян сам выбросился из окна, его выбросили. Это дело надо расследовать». Записку эту Суханов, по его утверждению, видел собственными глазами. На основе этого поручения Маленков подготовил письмо за подписью Сталина в ЦК компартии Армении о командировании в Ереван себя самого¹¹⁷.

Внимание Сталина к факту гибели Тер-Габриэляна подтверждается сохранившимися документами. 15 сентября два руководителя командированной в Ереван «бригады»: начальник IV (Секретно-политического) отдела Главного управления госбезопасности НКВД СССР М.И. Литвин и Маленков – получат телеграмму за подписью Сталина и Молотова. Им предписывалось: «Доложите Пленуму об убийстве Габриеляна, о виновниках убийства и о том, что секретари ЦК Армении несут ответственность за это безобразие. Сделайте центром этот вопрос. Пусть Маленков вызовет к себе Агрба, сделайте ему небольшой опрос и арестуйте немедля. Пусть Маленков вызовет к себе второго секретаря ЦК Азербайджана Акопова, учините легкий допрос и арестуйте. Мы не доверяем Аматуни, считаем его троцкистом, но пока не стоит его арестовать, а нужно собирать о нем материалы»¹¹⁸.

17 сентября Наркомат внутренних дел республики получит еще одну телеграмму Сталина, адресованную Литвину и Маленкову. Сталин сообщал им о приезде 20 сентября в Ереван А.И. Микояна и рекомендовал поговорить «с ним о необходимых изменениях в составе руководства Армении и о новых кандидатурах». После этого Маленкову предписывалось вернуться 25–26 сентября в Москву, а Литвину – «пока задержаться в Ереване и ждать распоряжения Ежова»¹¹⁹. Из этих документов вполне очевидно, что в Армении Маленков не действовал самостоятельно, а выполнял конкретные поручения Сталина. Микоян, представивший собственную версию ереванских событий в своих мемуарах, подтвердит: «В Ереване все шло по сценарию Сталина»¹²⁰.

22 сентября в Москву на имя Сталина и Ежова из Еревана уйдет телеграмма, подписанная Микояном, Маленковым и Литвиным. Они сообщали: «Вскрывается все большее количество фактов свободного разгула дашнаков и других антисоветских элементов в Армении. Поэтому для действительной очистки Армении просим разрешить дополнительно расстрелять 700 человек из дашнаков и прочих антисоветских элементов. Разрешение, данное на 500 человек первой категории, уже исчерпывается»¹²¹. Об этой инициативе Микоян в своих воспоминаниях не обмолвился ни словом.

Судя по всему, из Москвы в Ереван Микоян привез либо прямую установку Сталина на расширение репрессий в Армении, либо эту установку сформулировал, уловив настроения вождя. Важно подчеркнуть, конечно, что в период «хрущевских проработок» Маленкова фамилия Микояна, как причастного к репрессиям в Армении, не прозвучит ни разу. Микоян в тот момент – один из союзников Хрущева, и он по определению не должен был быть скопрометирован. Показательно, что и Маленков не стал раскрывать его роль, вероятно, не желая раздувать политический скандал и приобретать себе еще одного яростного противника в лице Микояна, который не находился в первых рядах гонителей Маленкова.