Практика частных явлений

Первый. Легче немецкого?

Второй. Легче. (Выглядывает из мешка.) Куда же я положил? Легче. Певучий такой.

Первый. Скажи чего-нибудь.

Второй. Да ну. Если вот выпить, то тогда… Они там любят выпить. Танцуют часто — карнавалы. Весёлый народ. Добрый. Слушай, дай фонарь.

Первый. Батарейки не разряди, а то знаешь….

Второй. Я — быстро. (Скрывается в мешке.)

Первый(глубокомысленно). Куба.

Второй(из мешка, глухо). Только жарко там. Лететь — долго. Через Исландию.

Первый. Куба. Да, хотелось бы там побывать. Слышать — слышал, а побывать так и не пришлось. Куба.

Второй(вылезает из мешка). Держи фонарь. Классная вещь.

Первый. Фонарь.

Второй. Фонарь, да. Теперь таких не найдёшь, не делают таких. Теперь.

Первый. Авиационный.

Второй. В армии такие были. Дюраль.

Первый. Фонарь.

Второй. Фонарь.

Первый. Куба.

Второй. Там-то… (Возится с верёвкой.) Там-то жизнь сейчас совсем другая.

Первый. Сейчас везде другая. (зевает) Чего-то Элен. Да, Куба. Жарко там, а? Скажи, а вот тебе — раньше или даже сейчас — хотелось бы побывать в таком месте, про которое ты слышал, знаешь много, в кино видел, только вот сам ещё не был…

Второй(действие с верёвкой). Не помню.

Первый. Представляешь… оказаться там, в городе каком-нибудь… Ух!

Второй(подходит к Первому). Подержи верёвку. Только сильно держи, натягивай. Пока я не скажу — не отпускай.

Первый. Вот идёшь по этому городу…

Второй(натягивает свой конец верёвки). Крепкая!

Первый. Потом, правда, всё как-то смазывается…

Второй. Сильнее тяни!

Первый(с верёвкой в руках). Да-а… оказаться там, где ты уже был когда-то, но так давно, что… будто и не был. И не разобрать — ты это или не ты, был ты там — или нет. Дома, памятники, улицы — всё ведь на месте, всё, как было от века — замок напротив сада, вон ступеньки, на которых ты старую скамейку присматривал, чтобы на камне не сидеть; вон дворик проходной — старушки, дети, коляски, вон перильца железные, на которые ты покурить присаживался, когда скамейки заняты были…

Второй. Не ослабляй!

Первый. Всё, всё как было — а ты другой. Или нет, ещё не другой, будешь ещё другим, готовишься только стать другим, но уже нет, нет этих нитей, обрывки одни у тебя в руках!

Второй. Тяни! Ещё! Хорош! (Обрезает верёвку, в руках у Первого остается обрывок.)

Первый(с обрывком в руках). Нормально?

Второй. Да. (Заглядывает в мешок и привязывает к чему-то верёвку.) Дай фонарь. (Берёт фонарь, залезает в мешок.)

Первый. А вот ещё. сидел я однажды в гостинице. Жарко. Делать нечего, всё везде закрыто — выходной. Листал журнал, переключал телевизорные программы, сигаретой тыкал в круглую пепельницу — наслаждался как мог, гостиничным комфортом. А потом — выглянул в окно… (Взволнованно) Всё пространство внизу, перед входом, было заполнено большими красными «Икарусами». Они гудели, фырчали, покашливали, их окна сверкали на солнце… длинные блестящие крыши напоминали о диковинных животных цивилизации!

Второй(из мешка, глухо). Куда же она подевалась?

Первый(самозабвенно). Я вдруг отчетливо представил, что мог бы оказаться в каждом из этих автобусов — и мчаться, откинувшись в кресле, и жадно наблюдать меняющуюся панораму мира. Я мог бы быть в каждом из этих автобусов — и во всех сразу! Дух захватывает, как подумаешь о множественности этих вариантов, о возможности своего появления в каждом, в каждом, в каждом!

Второй(глухо, из мешка). Вот… на самом деле лежит… (Грохочет.)

Первый. Меня прошиб пот и заколотилось сердце! Как и тогда, на центральном проспекте — там, где обе его стороны сужаются и можно без труда разглядеть всё, что происходит напротив. День подходил к концу, он безропотно укладывался на своё нагревшееся ложе, уступая дежурство медленно приближающейся ночи. Чего только не увидишь, летом, в это время, на центральном проспекте! Я остановился. Я превратился в чуткую видеокамеру, которая фиксировала каждое движение, каждое слово, взгляды, скрипы, звоны, смех! Многообразная жизнь роилась вокруг, она пронизывала всё и в каждой складке её одежд таилась возможность сделать хотя бы попытку! Как кружилась голова!

               Второйпо-прежнему чем-то грохочет в мешке.