Правда о православных "святых"

Вслед за Борисом и Глебом были канонизированы игумен Печерского монастыря Феодосий Печерский, епископ Новгородский Никита, великая княгиня Ольга, киевский князь Мстислав Владимирович, черниговский князь Игорь Олегович, основатель Печерского монастыря Антоний Печерский, епископ Ростовский Леонтий, новгородский князь Всеволод и др.

Церковные историки, занимавшиеся изучением вопроса канонизации в русской православной церкви, обычно разделяют историю канонизации на три периода: первый - до так называемых макарьевских соборов, второй- после макарьевских соборов и третий - от учреждения святейшего синода. Первый период охватывает почти пять с половиной столетий - от принятия христианства на Руси до созванного в правление Ивана Грозного митрополитом Макарием в 1547 г. церковного собора. До середины XVI столетия православная церковь имела слишком мало общерусских святых, почитаемых повсюду на Руси. При восшествии на трон Ивана Грозного начался новый этап в истории канонизации. Е. Голубинский так определяет причины столь массовой канонизации в это время: "На вопрос о побуждениях, которые заставили митрополита Макария совершить такое необычное дело, как единовременно канонизировать очень многих святых, мы отметим здесь кратко, оставляя более подробный ответ для другого места. После взятия турками Константинополя, который был вторым Римом... и после исчезновения царей греческих, русские начали смотреть на свою Москву как на третий Рим и на своих государей, как на преемников царей греческих...

Когда великое русское княжество стало царством, т. е. сменив собою империю Византийскую в качестве единого на земле православного царства, вознеслось на самую высокую ступень в христианском политическом мире, то и церковь русская, вознесясь вместе с государством, заняла, по представлениям предков наших, первенствующее место среди частных православных церквей. Заняв первенствующее место среди частных православных церквей, русская церковь должна была позаботиться о том, чтобы по внутренним своим качествам привести себя в соответствие с занятым внешним высоким положением... Состояние и славу всякой церкви составляют святые... И вот митрополит Макарий, желая предпринять дело обновления церкви, начал с этого общего торжественного прославления тех из них, которые оставались дотоле непрославленными".^{29}

Эти слова принадлежат богослову. Они отчасти верно раскрывают причины, побудившие царя и вместе с ним высшее духовенство проявить энергию в деле канонизации, чтобы русская церковь имела достаточно своих собственных святых. Но только отчасти. Созыв соборов в 1547 и 1549 гг. и канонизация новых святых были обусловлены прежде всего политическими причинами, связаны с образованием централизованного русского государства. Централизованному государству нужны были общерусские святые, общерусские "небесные" покровители. И церковь начала их создавать. С одной стороны, целый ряд местных святых, почитавшихся в отдельных районах России, был возведен в ранг общерусских. С другой стороны, церковь канонизировала новых "угодников божьих". Они должны были нести верную службу самодержавию.

В 1547 г. состоялся созванный митрополитом Макарием церковный собор, на котором было канонизировано 23 святых. Но этого было мало. И государь по окончании собора обратился "с молением к святителям Российского царствия", к митрополиту, архиепископам, епископам "до койждо их во своих пределах порученных им, во градех и в монастырях, и в пустынях, и во всех,- известно пытает и обыскивает о великих новых чудотворцах священными соборы и игумены и священники и иноки и пустынники и князьмы и боляры и богобоязнивыми людми, где которые чудотворцы прославим- ей великими чудесы и знамении, от коликих времен и в каковы лета".^{30}

Обращение государя вызвало бурную деятельность духовенства. Всего два года спустя после первого макарьевского собора созвали второй собор, на котором было причислено к лику святых 16 человек. А царь требовал новых и новых святых. Могучая русская держава должна была иметь внушительный пантеон православных святых. Макарий охотно поддержал требование государя, и словно по мановению волшебной палочки в святцах появляется еще 31 святой. Пример Грозного вдохновил его преемников. Все новые и новые святые появлялись в святцах, число их росло из года в год.

Кто же были эти святые? Да все те же представители правящих классов, бояре, высшее духовенство. Напрасно мы стали бы искать в святцах представителей других слоев населения. Как отмечает М. Паозерский, автор книги "Русские святые перед судом истории", из 67 святых, канонизированных до макарьевских соборов, 23 принадлежали к княжеским фамилиям, 15 к высшему духовенству, 19 человек представляли высшее монашество. Это были основатели и настоятели монастырей, наиболее почитаемые представители монастырского братства. Трое состояли в звании придворных, один был боярином.