Правда о православных "святых"

В особый разряд церковь выдвигает так называемых апостолов, учеников Христа, будто бы посланных им проповедовать евангелие. Историческая наука не располагает данными об их действительном существовании. Что же касается тех писаний, которые якобы принадлежат апостолу Павлу и вошли в Новый завет, то как показал научный анализ новозаветных текстов, послания Павла появились не ранее начала II в. н. э. и принадлежат разным авторам, хотя приписываются одному Павлу. Существование посланий апостола Павла еще не говорит о действительном существовании автора этих посланий.

Следующую категорию "угодников божьих", вошедших в пантеон святых, составляют так называемые святители. Это, согласно церковному определению, иерархи церкви, занявшие место в сонме святых благодаря своему положению. Мы уже говорили о том, что особенно на ранней стадии канонизации к лику святых причислялись видные церковные служители в силу своего положения на иерархической лестнице. Мы говорили о том, что почти все константинопольские патриархи были причислены к лику святых. Список патриархов открывает святитель Митрофан, далее следуют святители Александр, Иоанн и Павел Новый, тоже патриаршествовавшие в Константинополе. За ними идут имена других святителей христианского пантеона. Канонизация иерархов церкви происходила и в более поздние времена, хотя и не так часто.

Чтобы возвысить в глазах верующих деятелей православной церкви, авторы их жизнеописаний давали волю своей фантазии, наделяя святителей такими чертами, о которых те при жизни и не могли мечтать. Мало что сделали для общества, для народа такие святые, как живший в XIV в. митрополит Московский и всея Руси Петр, московский митрополит Иона, московский патриарх Гермоген. Но они немало сделали для укрепления светских властителей, а вместе с тем и для укрепления русского православия. Так, например, канонизированный в 1339 г. митрополит Петр оказал поддержку московскому князю Ивану Калите в период его борьбы с Тверью за великокняжеский престол. Житие Петра рассказывает о том, в каких отношениях находился митрополит с "благочестивым князем". Только у благочестивого князя Иоанна Дмитриевича святитель находил "отдых душе своей. Князя Иоанна любил он за благочестие. Святой Петр зрел в нем избранника божьего.." Не удивительно, что именно Иван Калита сделал запись о "чудесах" Петра, которая послужила основанием для канонизации митрополита. Эта канонизация была совершена константинопольским патриархом, назвавшим митрополита Петра общерусским святителем. Великие князья московские использовали имя Петра в борьбе за объединение удельных княжеств под властью Москвы.

Объективно деятельность некоторых высших представителей русского духовенства подчас носила в тот период исторически прогрессивный характер. Митрополит Петр, например, содействовал московскому князю в борьбе за объединение русских княжеств под властью Москвы. Однако церковь в первую очередь оценивала не объективную значимость деятельности митрополита, а его верную службу князю московскому. И это в конечном счете имело решающее значение при решении вопроса о его канонизации.

Немало услуг оказал московскому князю Василию митрополит Иона. Поддерживая борьбу за укрепление его власти, он тем самым стремился и к укреплению своей митрополии, к автокефалии, независимости русской церкви от константинопольского патриарха. И эти его заслуги были оценены великокняжеской властью и русской православной церковью. Митрополит Иона был также допущен в пантеон святых.

Деятельность московского патриарха Гермогена выпала на время правления царя Василия Шуйского. И патриарх оказал самодержцу немалые услуги. Его имя связано с подавлением народного восстания под водительством Ивана Болотникова. Когда до Москвы дошли первые вести об этом восстании, Гермоген обратил "слово божье" против восставших. Он направляет в южные районы России, где разгоралось восстание, своих посланцев. Он пишет грамоты, угрожая повстанцам всеми карами земными и небесными, требуя сложить оружие, сдаться на милость боярам. Ворами и разбойниками, вероотступниками и еретиками называет он в гневе своем тех, кто пошел за Иваном Болотниковым, и требует самой жестокой расправы над ними. По указанию патриарха во всех церквах были организованы молебны с просьбами к всевышнему покарать мятежников. Сам Гермоген принял участие в организованном им же в Успенском соборе "прощении грехов", что, по его замыслу, должно было повлечь отход религиозных людей от Болотникова.

Показательно, что о Гермогене вспомнили в 1912 г., когда в России начался новый революционный подъем масс, приведший к свержению самодержавия. По инициативе монархических партий были организованы "гермогеновские торжества" - 300-летие со дня его смерти. А год спустя церковь канонизировала его. Цель канонизации патриарха была ясна. Не случайно в послании синода говорилось: "Вот теперь встает он из своего гроба, чтобы поддержать родную свою Русь в минуту трудную, во дни новой борьбы... за русского царя самодержавного".^{68}