Правда о православных "святых"

Вопросу о гонениях на христиан уделял внимание советский историк христианства Я. Ленцман. Он справедливо отметил, что характеристика Ф. Энгельсом христианства как религии "рабов и вольноотпущенных бедняков и бесправных, покоренных или рассеянных Римом народов"^{17} относится к наиболее раннему периоду истории христианской религии. Христианство быстро отказалось от бунтарских настроений. Поэтому попытки изобразить эту религию резко оппозиционной по отношению к императорской власти на протяжении нескольких столетий совершенно неосновательны. "В церковной литературе обычно говорится о сотнях и чуть ли не тысячах христианских мучеников,- писал Я. Ленцман,- при чтении этой литературы создается впечатление, что христианство с самого начала было преследуемой религией. Это сильное преувеличение. В Римском государстве не было преследований за веру. Они, кстати -говоря, были невозможны в столь многоплеменном государстве. Общая линия римских властей по отношению к покоренным народам характеризовалась стремлением привлечь на свою сторону имущие классы местного населения. Необходимым же условием для этого была веротерпимость. Преследования на религиозной почве применялись властями только тогда, когда сторонники той или иной религии выступали против римского господства... Христианство как религия не выступало против римских властей. Раннее христианство, как известно, быстро отказалось от бунтарских настроений Откровения; последующие раннехристианские сочинения призывают к повиновению начальству и осуждают любые попытки не только мятежей, но даже непокорности. После образования церкви центр тяжести христианской пропаганды был полностью перенесен на проповедь царства небесного и в ней окончательно возобладала тенденция к полному примирению с власть имущими".

^{18}

По мнению Я. Ленцмана, на протяжении I и II вв., очевидно, имели место отдельные преследования христиан, о которых упоминается в Откровении Иоанна, в переписке Плиния с Траяном и в ряде других источников. Однако "все эти преследования велись от случая к случаю, были отделены десятилетиями спокойствия". Имеются сведения о таких преследованиях и гонениях во второй половине III и начале IV столетия. Но они носили прежде всего политический характер. "...Как неоспоримо доказывается всеми источниками,- замечает Я. Ленцман,- в это время государственный аппарат преследовал церковь не по религиозным, а именно по политическим соображениям. К тому же и эти гонения были кратковременными. В промежутках между ними церковь пользовалась полной легальностью"^{19}

. В этот период римская аристократия, выражавшая интересы разлагающегося рабовладельческого общества, вступает в борьбу с набиравшей силы провинциальной христианской знатью. Но все попытки сломить ее заканчиваются неудачей. Римские императоры вынуждены отказаться от этих попыток, пойти на компромисс, поставив христианство, как религию, себе на службу.

О том, что преследование христиан начинается в более поздний период, пишет и советский историк А. Каждан. "Империя не имела ничего против существования христианской церкви... Для государства было важно лишь одно, чтобы церковь заняла свое место в государственной системе, чтобы христиане согласились приносить жертвы в честь императора, чтобы они не отворачивались от общественной жизни"^{20}.

Однако когда церковь стала независимой и могущественной, она вступила в конфликт с императором, так как христианство претендовало на роль государственной религии, а императоры Рима отводили ей роль одной из религий, подчиненных царствующему дому. Конфликт выразился в гонениях христиан, сопровождавшихся ссылками, казнями, конфискациями имущества, но был непродолжителен. Уже в царствование Константина христианство стало государственной религией, и все поводы для взаимного недовольства и гонений приверженцев этой религии исчезли.

Все это говорит о том, что реальных мучеников, вошедших в христианский пантеон святых, было не столь много. Подавляющее большинство христианских мучеников, в которых так нуждалась церковь, - плод фальсификации церковнослужителей.

"Если стихийно возникшие религии, как поклонение фетишам у негров или общая первобытная религия у арийцев, возникают без какого-либо заметного участия обмана, то в дальнейшем развитии очень скоро поповский обман становится неизбежным,- писал Ф. Энгельс. Религии же, являющиеся результатом человеческого творчества, при всей характерной для них искренней восторженности, уже при своем основании не могут обойтись без обмана и искажения исторических фактов; также и христианство уже с самого начала дало очень недурные образцы этого рода..."^{21}.