Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

Машинное оборудование стало воплощением последних достижений прогресса в кораблестроении: помимо поршневых двигателей, на «Титанике» имелась паровая турбина низкого давления. Подобное сочетание увеличивает мощность при том же потреблении пара, что стало значительным шагом вперед по сравнению с использованием только поршневых двигателей. Поршневые двигатели вращали два крайних винта, а турбина – средний, что делало «Титаник» трехвинтовым судном. Для обслуживания силовых установок на корабле имелось 29 громадных жаротрубных котлов и 159 топок. На «Титанике» имелось 4 эллипсоидных трубы шириной 24 фута 6 дюймов (самая широкая часть). Через 3 трубы выходили дым и водяные газы; четвертая труба исполняла роль вытяжного вентилятора.

Корабль был оснащен 16 спасательными шлюпками длиной 30 футов. Шлюпбалки поставила шведская компания The Wellin Davit and Engineering; на тот момент это были самые передовые устройства для спуска шлюпок. После спуска первой шлюпки они могли поворачиваться в сторону шлюпочной палубы и забирать с нее другие шлюпки. В случае необходимости корабль можно было укомплектовать 48 шлюпками, что было бы более чем достаточно для спасения всех, кто находился на борту в ночь столкновения. Корабль был разделен на 16 отсеков с помощью 15 поперечных водонепроницаемых перегородок, которые шли от двойного днища до верхней палубы на носу и до салонной палубы на корме. В обоих случаях перегородки были гораздо выше ватерлинии. Сообщение между машинным отделением и трюмной командой велось через водонепроницаемые двери, которые можно было одновременно закрыть с капитанского мостика; простой выключатель замыкал мощные электромагниты. Кроме того, двери можно было закрыть вручную с помощью рычага, а в том случае, если нижний уровень случайно оказался бы затоплен, платформа под настилом закрывала их автоматически. Эти отсеки были сконструированы так, что, если бы два самых больших оказались затоплены водой – при обычных условиях вещь маловероятная, корабль по-прежнему оставался бы на плаву. Конечно, в ночь столкновения затопленными оказалось больше двух отсеков, но сколько именно, пока точно не установлено.

Экипаж «Титаника» состоял из 860 человек, в том числе 475 стюардов, поваров и т. д., 320 кочегаров и 65 человек, занятых навигацией. Механизмы и оборудование на «Титанике» были лучшими из тех, какие можно было приобрести, и представляли собой последнее слово в кораблестроении. Толщина стальных плит, из которых был построен «Титаник», была больше, чем у любого построенного до тех пор судна; брусы, балки, переборки и палубы отличались исключительной крепостью. Упоминать об этом не было бы необходимости, если бы у части общества не сложилось впечатление, будто из-за турецких бань, спортивных залов и других так называемых признаков роскоши пришлось пожертвовать некоторыми более важными вещами, отсутствие которых повлекло за собой потерю стольких жизней. Однако подобное впечатление ошибочно. Все упомянутые признаки роскоши стали дополнениями для удобства и комфорта пассажиров. На крупных океанских лайнерах их присутствие так же оправданно, как и в большом отеле. На палубе «Титаника» имелись места, где можно было разместить дополнительные шлюпки и спасательные плоты, не жертвуя «роскошью». Ошибка заключалась в том, что дополнительные шлюпки не поставили, а вовсе не в конструкции судна, где не нашлось места для их хранения. На ком должна лежать ответственность за ненадлежащее количество шлюпок – вопрос другой; он должен рассматриваться позже.

Задумав путешествие по Соединенным Штатам, я решил пересечь океан на «Титанике» по нескольким причинам. Во-первых, меня привлекала новизна путешествия на самом большом корабле. Кроме того, друзья, которые путешествовали на «Олимпике», описывали его как самый комфортабельный корабль на море; в то же время сообщалось, что «Титаник» еще удобнее благодаря повышенной остойчивости. Я поднялся на борт 10 апреля, в среду, в 10 утра, переночевав в Саутгемптоне. Трогательно вспоминать, что, садясь в то утро завтракать в отеле, я видел из окон четыре огромных трубы «Титаника», возвышавшиеся над крышами различных судоходных контор напротив. Мимо отеля на корабль шла вереница кочегаров и стюардов. За соседним столиком сидели три пассажира «Титаника», которые обсуждали будущее плавание. Среди прочего, они оценивали вероятность крушения. Вставая из-за стола, я посмотрел на соседей; на корабле я видел их, но их не было среди тех, кто утром в понедельник отозвался на перекличке на «Карпатии».