Читаем Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе полностью

Штенгель: Мне показалось, куда плыть, решали мы с сэром Космо Дафф-Гордоном. Мы шли на свет, который виднелся за носом корабля… Почти все шлюпки гребли в ту же сторону, а после того, как начали запускать зеленые ракеты, я предложил развернуться и идти к ним. Их пускали с другой спасательной шлюпки. Когда я садился в шлюпку, она стояла вровень с бортом корабля. Если бы это было не так, я бы упал в воду, потому что я скатился с релинга. Я не шагнул в нее ногами; я просто скатился кубарем… Да, я заметил один айсберг, который мне запомнился; он был очень большим и напоминал мыс Гибралтар».

Эпизод с Дафф-Гордоном

Чарльз Хендриксон, старший кочегар (Бр.):

«После того как корабль затонул, мы никого не подобрали. Пассажиры и слышать не желали о том, чтобы вернуться. Из двенадцати человек в шлюпке было семеро членов экипажа. Саймонс, который был за старшего, ничего не сказал, и мы все держали языки за зубами. Никто из членов экипажа не возражал против того, чтобы вернуться. Против была женщина, леди Дафф-Гордон. Она сказала, что нас утопят. Все в нашей шлюпке слышали крики о помощи. Я предложил вернуться. Услышал, что больше никто так не сказал. Мистер Дафф-Гордон поддержал свою жену.

После того как мы сели на „Карпатию“, Гордон послал за всеми и сказал, что сделает им подарок. Свидетель удивился, когда получил от него пять фунтов в тот день, когда корабль пришел в Нью-Йорк».

Перекрестный допрос свидетеля. Вопросы задает адвокат сэра Космо Дафф-Гордона:

«Что вы говорили о предполагаемом заявлении сэра Космо, не давшего вам вернуться?»

Свидетель: Возвращаться или нет, было на нашем усмотрении.

«Кто-нибудь в шлюпке говорил вам что-нибудь о возвращении?»

Свидетель: Леди Дафф-Гордон сказала что-то в том смысле, что, если мы вернемся, нас утопят.

«Кто первым сказал, что сэр Космо вручил подарки членам экипажа?»

Свидетель: Кочегар Коллинс спустился и сказал нам об этом, когда мы находились на «Карпатии». Перед тем как мы покинули «Карпатию», всех спасенных сфотографировали вместе. Мы, члены экипажа, написали свои имена на спасательном жилете леди Дафф-Гордон. С того времени, как мы отчалили от корабля, и до того, как корабль затонул, леди Дафф-Гордон очень страдала от морской болезни и отдыхала.

А.Э. Хорсуэлл, матрос (Бр.):

Свидетель сказал, что было бы безопасно и правильно вернуться и что не возвращаться было бесчеловечно, но он вынужден был повиноваться приказам рулевого. Через два дня после того, как они сели на «Карпатию», какие-то джентльмены послали за ним и он получил подарок.

Дж. Тейлор, кочегар (Бр.):

Свидетель утверждает, что шлюпка № 1 отошла примерно на 100 ярдов от корабля, чтобы ее не затянуло в воронку, и находилась в 200 ярдах, когда «Титаник» затонул. Он слышал, как кто-то предложил вернуться, но дама-пассажирка сказала: если они вернутся, шлюпку утопят. Два джентльмена, сидевшие в шлюпке, сказали, что это будет опасно.

«Ваша шлюпка подходила к тонущим людям?»

Свидетель: Нет.

«Сколько еще человек могла вместить ваша шлюпка?» Свидетель: От двадцати пяти до тридцати в дополнение к тем, кто уже в ней находился.

«Кто-нибудь из членов экипажа возражал против возвращения?»

Свидетель: Нет.

«Вы когда-нибудь слышали, чтобы экипаж шлюпки состоял из шести матросов и одного кочегара?»

Свидетель: Нет.

Лорд Мерси: Что именно сказал вам сэр Космо Дафф-Гордон в шлюпке?

Свидетель: Он сказал, что напишет нашим женам и даст им знать, что мы живы.

Свидетель сказал, что получил пять фунтов, когда находился на борту «Карпатии».

Р.У. Пьюси, кочегар (Бр.):

«После того как корабль затонул, мы слышали крики еще на протяжении четверти часа или двадцати минут. Не вернулись туда, где затонул „Титаник“. Я слышал, как кто-то сказал: „Мы потеряли инструменты“, и ему ответили: „Не важно, мы дадим вам достаточно, чтобы купить новые инструменты“. Я удивился, потому что никто не предлагал вернуться. Странно, что я сам не предложил вернуться, но все мы были как будто оглушены. Сейчас я понимаю, что мы могли бы вернуться и спасти кого-то из тонущих. Я услышал, как леди Дафф-Гордон сказала мисс Франкателли: „Вы потеряли свою красивую ночную сорочку“, — и сказал: „Не важно, вы спасли жизнь; а вот мы потеряли инструменты“ — и тогда сэр Космо предложил приобрести для нас новое снаряжение».

Сэр Космо Дафф-Гордон (Бр.):

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика