Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

«Меня разбудил удар; какое-то время я оставался в постели, а затем встал. Я увидел стюарда, который не мог сказать, что случилось. Я надел пальто и вышел на палубу. Я увидел капитана Смита и спросил его, в чем дело. Капитан ответил, что мы врезались в лед. Он сказал, что считает: дело серьезное. По его мнению, насосы успешно откачивали воду. После того как я ненадолго вернулся в каюту, я поднялся на мостик и услышал, как капитан Смит отдает приказ готовить к спуску спасательные шлюпки. Я поднялся на шлюпочную палубу, поговорил с одним из офицеров, а затем помогал сажать в шлюпки женщин и детей. Оставался там, пока не покинул корабль. Замешательства не было; никто из мужчин не пытался прорваться в шлюпки. Насколько мне известно, всех женщин и детей посадили в шлюпки; я не знал, что кто-то из них остался. Корабль накренился на левый борт. По-моему, после столкновения я оставался на „Титанике“ полтора часа. Я заметил, что нос корабля погружается в воду. Наша шлюпка была заполнена почти до отказа. После того как в нее сели все женщины и дети и других на той стороне палубы не осталось, а шлюпку начали спускать, я сел в нее. До того как сесть в шлюпку, я не знал, что всех оставшихся пассажиров звали на шлюпочную палубу, и не спрашивал об этом».

Исмей также ответил на вопросы А. К. Эдвардса, члена парламента и советника профсоюза докеров.

Эдвардс: Вы решали, сколько шлюпок должно было быть на корабле?

Исмей: Да, вместе с кораблестроителями.

Эдвардс: Садясь в шлюпку, вы знали, что корабль тонет?

Исмей: Да.

Эдвардс: Вам приходило в голову, что вы, как старший (если не считать капитана), как директор-распорядитель, решавший, сколько должно быть шлюпок на корабле, обязаны уступить свое место в шлюпке любому другому человеку на корабле?

Председатель: Это не тот вопрос, который следует задавать данному свидетелю. Если хотите, изложите вашу точку зрения в будущей речи.

Эдвардс: Вы принимали активное участие в посадке в шлюпки женщин и детей?

Исмей: Я делал все, что мог.

Эдвардс: Почему вы не пошли дальше, не распорядились, чтобы на палубу выпустили других людей и не посадили их в шлюпки?

Исмей: Я посадил всех, кто находился на палубе, и сам сел в шлюпку, когда ее уже спускали на воду.

Эдвардс: Разве не вы приказывали сажать в шлюпку женщин и детей?

Исмей: Я кричал, призывая их подходить и садиться.

Эдвардс: Почему в таком случае вы никого не послали — и не пошли сами — на другую сторону палубы или на нижние палубы, чтобы привести оттуда людей?

Исмей: Насколько я понял, людей с нижних палуб отправляли наверх.

Эдвардс: Но вы знали, что внизу находилось несколько сотен человек, которые так и не поднялись на верхние палубы?

Лорд Мерси: Насколько я понимаю, вы хотите сказать, что, учитывая его пост директора-распорядителя, он обязан был оставаться на корабле, пока корабль не пошел ко дну?

Эдвардс: Откровенно говоря, да, и я от своей точки зрения не отступлюсь; но я хочу узнать, почему свидетель, взявший на себя обязанность отдавать определенные распоряжения в определенное время, не исполнил свои обязательства после по отношению к другим людям или пассажирам.

Исмей: Там больше не было пассажиров, которые могли сесть в шлюпку. Шлюпку уже начали спускать на воду.

При опросе сэром Робертом Финлей из компании «Уайт Стар лайн»:

Финлей: Вы часто путешествуете в Америку и из Америки?

Исмей: Очень часто.

Финлей: В каком-либо из рейсов вы пытались вмешиваться в управление судном?

Исмей: Нет.

Финлей: Покидая палубу — перед тем как сесть в складную шлюпку, — вы слышали, как офицер зовет женщин?

Исмей: Не думаю, что слышал тогда, но я слышал, как звали женщин, очень часто.

Эдвардс: Когда последняя шлюпка отошла от «Титаника», вы знали, что на корабле осталась значительная часть пассажиров и членов экипажа?

Исмей: Да.

Эдвардс: Тем не менее вы никого не видели на палубе?

Исмей: Да, я никого не видел и мог лишь предполагать, что другие пассажиры перешли на другой конец корабля.

Из речи А. Клемента Эдвардса, члена парламента, советника профсоюза докеров:

«В чем заключался долг мистера Исмея?»