Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

Но капитан Смит не мог знать, что впереди так много айсбергов; точное содержание полученных им ледовых предупреждений пока неизвестно. Судя по всему, их было три. Едва ли капитан Смит знал, что на каком-то судне видели айсберги в таком количестве, в каком мы увидели их утром в понедельник; более того, такое трудно себе представить. Скорее всего, он думал, что идет на обычный риск, а оказалось, что риск необычаен. Авторы ряда критических репортажей намекают на то, что, попав в район скопления айсбергов, капитан намеренно увеличил скорость вопреки всем обыкновениям и сделал то, что никто до него еще не делал; что он грубо нарушил всю предшествующую практику, не снизив скорость. Однако очевидно, что его нарушение не было беспрецедентным. Так же как его, можно винить в катастрофе всех капитанов, которые идут на полной скорости в тумане или в районе скопления айсбергов; однако другие прошли, а он нет. Другие лайнеры способны развивать скорость выше, чем «Титаник»; если бы они столкнулись с айсбергом, то получили бы более серьезные повреждения, чем «Титаник». Нельзя забывать, что сила столкновения рассчитывается через квадрат скорости — то есть при скорости в 16 узлов сила столкновения вчетверо больше, чем при скорости в 8 узлов, в девять раз больше при скорости в 24 узла, и т. д. А поскольку для снижения скорости у более быстроходных судов остается совсем мало времени, они должны были идти вперед на полной скорости почти все время. Вспомните рекламу: «Уезжая из Нью-Йорка в среду, поужинайте в Лондоне в следующий понедельник», — а ведь такое делалось регулярно, почти как прибытие вовремя поездов-экспрессов. Офицеры быстроходных лайнеров не сумеют избежать столкновения, как Мэрдок на «Титанике», именно в силу большой скорости; ведь из-за скорости они поравнялись с айсбергом за более короткий срок. Многие пассажиры помнят случаи, когда они долго шли в тумане, иногда почти весь рейс, но прибывали на место назначения с опозданием лишь в несколько часов.

Поэтому в произошедшем виноват не один конкретный капитан, а традиция. Традицию во многом определяет спрос; любое предложение возникает в ответ на спрос. Компания «Уайт Стар л айн» делает то, что хочет публика. Вот почему косвенно вина лежит и на публике, и на судоходной компании.

Публика каждый год требует больше и больше: большей скорости, а также большего комфорта. Отказ покупать билеты на низкоскоростные суда постепенно привел к росту скорости до нынешних размеров. Сама по себе скорость не является чем-то опасным, — иногда гораздо безопаснее путешествовать быстро, а не медленно, — но, учитывая современные возможности и постоянные требования со стороны публики: «Быстрее! Быстрее!», капитаны часто вынуждены, иногда подсознательно, больше рисковать. Они развивают скорость, на которую не способны более мелкие суда. Например, требования, предъявляемые к капитану такого корабля, как «Калифорниэн», который лежал в дрейфе в девятнадцати милях от «Титаника» с остановленными двигателями, бесконечно меньше, чем требования, с которыми сталкивался капитан Смит. На «Карпатии» один опытный путешественник рассказывал мне, что он часто злился на офицеров за нелепые, по его мнению, меры предосторожности и напрасную трату его драгоценного времени. Узнав же о гибели «Титаника», мой собеседник понял, что и он в какой-то степени несет ответственность за высокую скорость, какую развил лайнер. По его словам, он больше никогда не будет выражать недовольства из-за скорости передвижения. Он принадлежал к числу тех, кто постоянно требовали дойти до места назначения в максимально короткий срок, и «устраивал скандал», если становилось очевидно, что он опаздывает. Для некоторых бизнесменов пять или шесть дней на корабле безмерно утомительны; они считают их напрасной тратой времени. Для них важен даже час, сэкономленный в конце пути. И если даже подобные требования не всегда выдвигаются в открытую, некая бессознательная составляющая вынуждает повышать и повышать скорость. Люди, которые без веских причин требуют идти быстро, несомненно, также должны нести свою долю ответственности. Они виноваты в том, что требуют доставить их куда-то в кратчайшие сроки, и недовольны, если эти сроки превышают четыре дня. Возможно, им стоит вспомнить, что Колумб плыл девяносто дней на сорокатонном корабле и что всего пятьдесят лет назад путешествие через Атлантику на колесных пароходах занимало шесть недель. Требования становятся все выше, а напряжение — все больше; публика требует скорости и роскоши; судоходные компании их предоставляют, пока не достигается предел безопасности. Тогда идут на ненужный риск — и тонет «Титаник». Все, кто требует увеличить скорость, должны нести свою долю ответственности. Выражение такого желания и недовольство так называемыми «медленными путешествиями» — вот семена, посеянные в сознании людей. Они приносят плоды в виде ожидания все большей скорости. Ожидания часто выражаются не напрямую, но мы часто говорим и думаем об этом, а ведь известно, что действие начинается с мысли.