Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе

Во время наших замечательных вечеров я неизменно курсировал по залу, беседовал с давними знакомыми и с теми, с кем познакомился в пути. Я мог бы привести здесь некоторые имена и темы наших разговоров, но милые для самих участников подробности, скорее всего, не представляют интереса для всех читателей. Воспоминания о людях, с которыми я тесно общался до и во время катастрофы, — как тех, кто встретил смерть, от которой я спасся, так и тех, кто выжил вместе со мною, — я буду беречь как огромное сокровище до самого моего последнего дня. Из «Пальмового дворика» наш мужской кружок всегда переходил в курительный салон; там мы почти каждый вечер общались со многими известными людьми, с которыми познакомились на «Титанике». Многих из них я хорошо помню. С майором Арчи Баттом, военным советником президента Тафта, мы обсуждали политику; с Кларенсом Муром из Вашингтона (округ Колумбия) мы говорили о предпринятом им несколько лет назад увлекательном путешествии по лесам и горам Западной Вирджинии, когда он помогал газетному репортеру взять интервью у знаменитого преступника, капитана Анса Хэтфилда. С Фрэнком Д. Милле, известным художником, мы говорили о его планах совершить путешествие на Запад. Беседовали мы с Артуром Райерсоном и другими.

В те вечера я также беседовал с Джоном Б. Тейером, вторым вице-президентом Пенсильванской железной дороги, и с Джорджем Д. Уайденером, сыном филадельфийского трамвайного магната П.А.Б. Уайденера.

В тот вечер мое пребывание в курительном салоне впервые было коротким и я рано ушел в свою каюту, заручившись обещанием стюарда Каллена, что он разбудит меня вовремя на следующее утро. До завтрака я собирался успеть сыграть партию в сквош, размяться в спортивном зале и поплавать в бассейне.

Трудно назвать простым совпадением то, что в воскресенье я лег спать раньше и таким образом получил почти три часа укрепляющего сна. Если бы корабль столкнулся с айсбергом в одну из предшествующих ночей, я был бы психически и физически усталым. То, что я таким образом подготовился к ужасному испытанию лучше, чем если бы меня предупредили о нем заранее, я считаю главной причиной моего спасения. В ответ на постоянные молитвы моих домашних обо мне позаботился ангел-хранитель. Вот чем я объясняю то, что несколько раз чудом избежал гибели, о чем я вскоре расскажу.

Глава 2Столкновение с айсбергом

Сторож! сколько ночи?

Ис., 21: 11

Моя каюта номер С-51 находилась с внешней стороны, по правому борту на палубе С. Каюта располагалась примерно посередине коридора, ближе к корме. Я крепко спал и проснулся от внезапного толчка и шума впереди по правому борту, что я сразу приписал столкновению, возможно, с каким-то другим судном. Встав, я включил электрический свет и посмотрел на часы, лежавшие рядом, на комоде. Перед сном я перевел стрелки в соответствии с корабельным временем; они показывали двенадцать часов. С поправкой на точность можно сказать, что тогда было около 23:45. Я открыл дверь каюты, выглянул в коридор, но никого не увидел и не услышал; не было совсем никакой тревоги и шума. Зато вскоре послышалось громкое шипение выпускаемого пара. Хотя я прислушивался, но так и не услышал шума двигателей. Мне сразу стало понятно, что произошло нечто серьезное, потому что корабль остановился и стравливали пар.

Сняв ночную одежду, я поспешно надел нижнее белье, обувь, брюки и норфолкскую куртку[8]. Сообщаю такие подробности, чтобы сформировать какое-то представление о том, сколько в тот период прошло времени. От моей каюты до лестницы было недалеко, и я поднялся на третью сверху, то есть на шлюпочную, палубу. Там я увидел лишь одного молодого человека; судя по всему, он задавался теми же вопросами, что и я.

Перейдя на левый борт, где располагались каюты первого класса, мы, напрягая зрение, попытались понять, с чем мы столкнулись. Наклонившись, чтобы шлюпки не загораживали обзор, я смотрел по сторонам, но тщетно. Я осматривал океан рядом с кораблем и на расстоянии, но так ничего и не обнаружил.

Ночь была прекрасной: на небе ни облачка, ярко сияли звезды. Хотя было довольно холодно, я не заметил ни льдов, ни айсбергов. Не было похоже, чтобы с нами столкнулся какой-то другой корабль, а мысль об айсберге мне тогда еще не приходила в голову. Не удовлетворенный частичным осмотром, я прошел по всей палубе, внимательно глядя по сторонам. По пути к корме я перепрыгнул железные ворота и загородку, разделявшие променад для пассажиров первого и второго классов. Я пренебрег табличкой «Проход запрещен». Подходя к офицерским каютам, я ожидал, что меня окликнут и упрекнут в несоблюдении правил. После столкновения я рассчитывал встретить на шлюпочной палубе каких-нибудь офицеров, однако нигде не было видно ни одного человека. Не у кого было спросить, что случилось. Завершая обход шлюпочной палубы, я увидел лишь пару среднего возраста, пассажиров второго класса. Они медленно, рука об руку, шли против ветра, прогуливаясь по палубе. На мужчине был серый плащ и прогулочная фуражка.